ТЬМА. "Сон разума рождает чудовищ". Глава 32. Как из пана сделать хама. Григорий Эрастович, 53 года: - Никому не...

ТЬМА.
"Сон разума рождает чудовищ".
Глава 32. Как из пана сделать хама.
Григорий Эрастович, 53 года:
- Никому нельзя доверять в наше время! Ни деньги, ни связи -
не гарантия того, что тебя не облапошат. ...Эдуарда Ивановича мне
порекомендовал мой старый институтский приятель. Ему этот
странный тип с помпезной кличкой Корифей помог в свое время
решить сложную проблему. С тех пор приятель мой сделал блестящую
карьеру. Говорил, что Корифей обставил все, как несчастный
случай. Никакой уголовщины, словом. Шито-крыто, концы в воду.
Конкурента моего сокурсника хоронили, как сейчас помню, пышно.
Все, в том числе и тот, кому он был обязан траурной церемонией,
произносили проникновенные речи со слезой. У меня-то, правда,
другой случай. Мне надо личные дела утрясать: сына вытаскивать.
Этот великовозрастный идиот нашел себе какую-то потаскуху,
расписался с ней. А я теперь - оплачивай ее неуемные фантазии. То
ей поездки экзотические подавай, то пластику сисек за бугром, то
прикиды от самых иментиых модельеров, то собаку выпиши из
Лондона. Меня она просто достала. Пытался вразумить, так она
докопалась, сучка мелкая, до моих дел! Откуда узнала, - ума не
приложу. Вот и пришлось обращаться за помощью к профессионалам.
До края доводить, конечно, не хотелось... Но если человек не
понимает по-хорошему, то конец у него всегда один - плохой.
Однако время шло, а дело не делалось. Пришлось наводить справки.
Что же выяснилось? Оказывается, этот хваленый Корифей по уши
завяз в дерьме. Полез туда, куда было абсолютно не нужно было.
Видите ли, захотелось ему, маленькому, ручки свои отмыть и
свалить. В итоге, подвел многих видных людей, которые на него
рассчитывали. А так как у нас очень не любят выскочек, то нынче у
обаяшки-Эдика настали черные дни. Не без моей, признаюсь с
гордостью, помощи. С моей легкой руки и грамотной подачи
"товарищем" заинтересовались. Мало того, подробности его
деятельность вызвали неудовольствие в соответствующих кругах.
К сожалению, никто пока не решается поучить Эдуардика
уму-разуму. Больно у него, говорят, служба безопасности хороша.
Но я и тут преуспел. По случаю, мне удалось найти одного милого
мальчика лет двадцати- двадцати двух, который согласен за
скромную плату и некоторую поддержку отправить нашего, ни от кого
не зависимого, Корифея к черту. Нет, правда, друзья мои! Нельзя
же спокойно смотреть на такое безобразие. Живет эдакий Эдуард
Иванович сам по себе, всех раком ставит и через губу не плюет.
Цены на услуги определенного характера держит такие, что уму не
постижимо. Других же, кто мог бы обслуживать желающих, в город не
допускает... Нет, милок, у нас не Сицилия. Устроил тут себе
семейство из молодых подонков, которые на него не надышатся.
Окопался так, что не доберешься. Не дозволено здесь козу-ностру
разводить. У нас не эта забугорная "коза", а испокон веков своя
родная круговая порука. Все - винтики, шпунтики и шестеренки. Все
крутятся, трутся друг об друга, строго попадая в нужные пазы. Без
коллектива - никуда. Друг-другу по гроб жизни обязаны. А Корифей
позволяет себе лишнее - дружить с хорошими людьми не желает.
Больно замкнутый и гордый. Да и обнаглел за последнее время:
выбирает заказы по каким-то своим параметрам. Слишком дотошно
влазит в мотивы заказчиков. Чуть ли не учить взялся, как кому
правильно жить. Можно, конечно, и с вульгарными братками по его
поводу поговорить. Им кусок Эдикового сладкого пирога давно покоя
не дает. Но с такими я кооперироваться не собираюсь. Лучше пойти
тем путем, который выбрал я: нанять "лоха", который разделается с
Эдиком из идейных соображений. А тот мальчик, на которого я нынче
надеюсь, кажется, люто ненавидит всех, у кого в кармане больше
пятисот долларов. Пришлось в связи с этим обстоятельством
прикидываться "почтенным сиротой". Свою необходимость избавиться
от Корифея я объяснил личными причинами. Якобы, Э.И. увлек мою
племянницу - любимицу всей семьи, - потом коварно воспользовался
ее наивностью и бросил опосля того, как поимел.
Все-таки интуиция великая вещь! Именно она помогала мне в
личной жизни и карьере неоднократно. Я попал в самую серединку.
Парень аж глазами в меня впился, пока я порол чушь, дотойную
нынешних любовных романов. Жалею, что не присовокупил к рассказу
пару-тройку ярких выражений типа: "он почувствовал, как напрягся
его жезл любви" или "она не была красавицей классического типа,
но ее обаяние и улыбка сбивали с ног мужчин". (Когда-то я учился
на литературоведа и с тех пор обожаю находить в книгах всякие
благоглупости). Словом, пока моя затея, вроде бы, обходится мне
недорого: в штуку зеленых и засвеченный ствол. Кстати сказать,
ежели что пойдет не так, то мальчонку-Робин Гуда по этому пехалю
и сдам прямо туда... Куда надо сдам! А пока парнишка получил
строгие указания: когда, как и при каких обстоятельствах лучше
беседовать с Корифеем. Право, судьба ко мне благоволит: ходят
упорные слухи, что в последнее время у г-на Корифея немного
подвинулась крыша, и он лазит по городу без пацанов. Так что
брать его можно и нужно. Буквально, сам напрашивается. Был еще в
одном месте разовор, что Э.И. настолько потерял бдительность, что
влюбился. Видели его не так давно в одном небольшом ресторанчике
с барышней, по виду и по манерам - порядочной. И это на такой-то
риск идти при его специальности? По всему получается, конченный
он человек. У меня глаз наметанный, вижу. Хотя... Если уж совсем
честно, может, я еще и передумаю. Все-таки в методах Э.И. есть
какой-то своеобразный эстетизм и психологизм. Он, судя по отзывам
тех, кто имел с ним дело непосредственно, - игрок из настоящих.
Жаль, забыл недо-корифей, что начинающий играть рискует
заиграться. Опять же - не стоит играть с теми, кто играет не по
вашим правилам... или не желает играть вовсе!
Глава 33. Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.
(В. Шекспир) Антонина Владиславовна, тетка Семена:
- Бедный мой милый мальчик. Нлегко достается ему эта жизиь...
Славная Маша, хорошая, неглупая. Лицо такая чистое, хорошенькое.
Но лучше бы моему Семену никогда ее не видеть. Ведь именно из-за
нее он наворотил столько глупостей, что волосы на голове
шевелятся. Рассорился с ребятами со своей работы. Эдуарда
Ивановича расстроил. А ведь именно ему он не то, что своим
благополучием, всей жизнью обязан. Где бы был сейчас Сенька, если
бы не упросила я энное количество лет назад Эдуарда за ним
присмотреть и к делу пристроить. ... Моя сестра, Сенина мама,
умерла, когда Сенька в выпускной класс перешел. Вроде и не
конфликтовали они никогда, но взаимопониания особенного тоже не
наблюдалось. Помню, как получили мы известие из больницы, где она
скончалась. Позвонила какая-то тетка. Оповестила жизнерадостным
тоном: "Вы, мол, сестрицей такой-то приходитесь, - так
приезжайте, забирайте; она у нас тут в холодильнике лежит". У
меня, помню, ноги подкосилилсь. Сначала в голове проскочило:
наверно, ошиблись или шутка дурацкая. Потом поняла - правда.
Сенька на похоронах не плакал. Стоял у гроба, как истукан. На
слова соболезнования никак и ничем не откликался. Лицо
равнодушное такое было, спокойное. Кто-то из дальних
родственников подступился к нему с текстом типа "сиротка наша,
как ты теперь без матери?", на что Сеня злобно их отбрил и как
волчонок оскалился. Я к нему со своей жалостью и не лезла после
этого. И посейчас не лезу. Потом, помнится, он как с цепи
сорвался: курить начал, выпивать, спорт забросил. Только и
успевала, что из подворотен его вытаскивать. Боялась, что добром
это не кончится. Так и получилолсь: однажды, нашла его, избитого,
прямо возле нашего дома. Он на какую-то дискотеку ходил.
Возвращался поздно, поддатый. Не знаю, с кем он чего не поделил,
но били его жестоко. Когда я на крики и шум выскочила, услышала
только удаляющийся топот и свист. Сене почки отбили. У него
месяца два проблемы были - из дома старался лишний раз не
высовываться, в туалет ходил, как он это назвал, с песнями. Я его
травками отпаивала. Поняла, что сама, одна, от беды не уберегу и
толку ему не дам. Сильная рука нужна. Отцу своему он давно уж не
был нужен. Года три до того он ушел к молодой - лет на пятнадцать
свежее себя. Я ему писала, звонила. Пришел он, правда, как-то
раз, с Семеном поговорил. Закончилось все это тем, что вышел
папаша из сениной комнаты красный, как рак, и дверью саданул с
размаха. Сказал, что такого урода неблагодарного, как Семен, он
еще не видел. Потом добавил поспокойнее: "Образумится, пусть
приходит. Помогу с деньгами, пристрою после школы в институт,
отмажу от армии". Но Сенька к нему так и не пошел. Как я ни
умоляла, ни плакала, - уперся и ни в какую. Думала я думала, куда
же Сеню моего пристроить, и додумалась. Было у меня по молодости
лет одно приключение: встречалась я с женатым дядькой. Супруга у
него была дама утонченная и обидчивая. Сынок подрастал, Эдик.
Непутевый был, как мой племянничек.
Так получилось, что из легкого романа с Иваном все переросло в
хорошие, очень теплые, почти родственные, отношения. Иван до сих
пор у меня бывает. Конечно, по секрету и от моего племянника и от
постаревшей, но все такой же требовательной жены. Долго
рассказывать, - но так получилось, что и с сыном Ивана я
подружилась. Во всяком случае, мне он доверял больше, чем своей
родной матери. Покушать он очень всегда любил. Предпочитал пищу
"неправильную". Маменька же его очень о здоровом рационе пеклась.
Потому бедный парень ходил полуголодный. А я сама поесть уважаю и
гостей сытно покормить. Вот и зачастил ко мне Эдик. То после
школы заедет, то перед тренировкой забежит. Буквально на моих
глазах так и вырос. Он всегда доверял мне свои секреты и тайны. Я
тоже любила порассказать за чаем с его любимым вареньем - из айвы
да с грецким орешком - ему о своих маленьких неприятностях и
проблемах. Тему того, что я любовница его отца, деликатно
обходили. До той поры, пока сам подросший Эдик не сказал: "Да
будет вам, тетя Тоня, дурака валять и стесняться. Папа вас любит,
ценит. Ему с вами хорошо. Мама наша для него слишком уж "эдакая".
Он ее никогда не понимал и побаивался. А она относилась к нему и
ко мне свысока. Столько в ней ненужного пафоса. Ну просто -
герцогиня в изгнании".
Я первая узнала, когда Эдик решил резко поменять свою жизнь.
Было ему тогда уже хорошо за двадцать. Сначала я испугалась, а
потом подумала: Эдик умный, способный, - он выплывет. Не слишком,
конечно, хорошо то, чем он занимается с тех пор. Вернее, даже
очень плохо. Но я никогда не могла его осуждать. Детей у меня
своих не было, племянник тогда жил с матерью. А Эдик мне как сын.
С ним тепло и наджно. Было так здорово, когда он приезжал -
крепенький, основательный, всегда пахнущий свежестью - и орал
прямо с порога: "Мам Тонь, умираю, хочу твоего борща! Чеснок не
забудь!" Именно его, Эдика, Эдуарда Ивановича, я и попросила
пристроить куда-нибудь племянника Сеню. Конечно, я не могла и
думать, что Эд сделает его через несколько лет чуть ли не правой
своей рукой. Знакомство Корифея и Семена подстроили, как
случайное. Уверена, он до сих пор не знает, что я и его
многоуважаемый начальник пуд соли вместе съели. Мы часто
перезванивались с Эдиком, он подробно рассказывал, какой мой
Сенька молодец. Да, меня можно обвинять во многом: я испортила
мальчику-сироте жизнь, я подвела его к черте, которую нормальным
людям приступать нельзя. Но у меня никогда не укладывалось в
голове, что Эдик - бандит. Потому-то я так спокойно до последнего
времени относилась к той работе, что выполнял под его
руководством мой Семен. Тем более, что ни Сеня, ни Эдуард
практически ничего о делах своих не говорили. Что один, что
другой - рассказывали только о взаимоотношениях в коллективе, о
том, какие новые места посмотрели в командировке и тому подобное.
Самая мирная картина представала перед моими глазами: племянник
сыт, здоров, серьезен и под крылом у самого надежного в мире
человека. Мне их с Эдом деятельность представлялась неким
приключенческим кинофильмом, где кровь ненастоящая и после драк
все живы и здоровы.
Ах, если бы в нашу жизнь не влезла эта Маша со своим
ангельским личиком! Как она, однако, крепко держит моего Сеню. И
чем, не могу понять. Ну, благо бы спала с ним... А так ведь -
разговоры одни. Мучает она его еще со школьных лет. Однако,
хитрая оказалась девчонка. Вот почему не верю я наивным мордашкам
и глазкам. Она ведь и к Эдику ключик подобрала. Поссорились между
собой мои дорогие мальчики из-за нее. Сенечка теперь и на глаза к
Корифею показаться боится. Стыдно ему, голубчику. Нисколько не
удивлюсь, если эта Машка на самом деле пляшет под дудку бывшего
муженька. Я женщина, меня не проведешь. Есть в ней какая-то
корысть. Однако, и обаяние, видно, немалое. Даже Эд на нее
клюнул. Если бы не Маша, он не стал Сеню травить и не дошло бы
тогда до пальбы. Говорили мы вчера обо всем об этом с Эдиком.
По-моему, я его убедила, что не мог Семен выстрелить в товарища.
Врала, врала при этом и не покраснела. Мог Сеня это сделать,
очень даже мог Я его хорошо знаю. Когда его достанут, он на все
способен. Особенно, если придется свое, кровное, отстаивать. Не
понравилось мне настроение Эда. Какой-то он был вялый и
расслабленный. Я его отчитала. Он вдруг повеселел, шутить начал,
как раньше. "Ты, мам Тонь, права, - сказал, - раскисать мне не к
чему. Ведь нынче такие дела интересные вокруг меня завертелись,
что просто любо-дорого. Если не буду дураком, свое место под
солнцем сумею отстоять от шакалов всяких, и кое-кого заодно
проучить. Много развелось нынче людей, до чужого добра жадных.
Только пусть не думают, что если Корифей по мелочи прокололся, то
его сожрать уже можно. Они, красавчики, зубной формулой не вышли.
Да и куда лезут? Вот, к примеру, Гриша (я тебе мам, о нем
рассказывал)... Чего распрыгался? Забыл, что это не он, а я
называюсь "суперчелюсти".
И плотоядно так мой Эдик шелкнул своими крепкими, похожими на
кукурузные зерна, зубами. В шутку, разумеется.