БРИФИНГ РИКЕРА ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ВТОРОГО ДНЯ МИРНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ ПО ПРОБЛЕМЕ КОСОВО, 8 ФЕВРАЛЯ (Рикер еще раз изложил стратегию Контактной группы) Рамбуйе, Франция

Филип Рикер, представитель международных посредников на
мирных переговорах по проблеме Косово, 8 февраля провел брифинг для
журналистов по результатам второго дня переговоров и еще раз изложил
основные принципы стратегии, предложенной Контактной группой:
"В заявлении министров-участников Контактной группы, сделанном после встречи
в Лондоне 29 января, прозвучало приглашение двум делегациям (сербов и
косовских албанцев) к участию в переговорах в Рамбуйе для поиска мирного
решения кризиса в Косово. Это приглашение сопровождалось набором
основополагающих принципов, то есть, тех параметров, которые не могут быть
предметом торга... и на которые стороны должны опираться в процессе
переговоров. Приняв приглашение к участию в переговорах, члены обеих
делегаций тем самым дали понять, что полностью осознают и принимают эти
параметры".
Он добавил: "Обе делегации очень упорно работают над текстом соглашения --
этот процесс происходит на основе набора принципов и элементов".
Ниже приводятся выдержки из пресс-брифинга:
Филип Рикер, представитель международных посредников: Я приветствую всех во
второй день переговоров в Рамбуйе. Я представляю здесь трех
послов-посредников: посла Петрича, представляющего Европейский Союз; посла
Майорского, представляющего Россию, -- хочу также вам представить Сергея,
который поможет ответить на конкретные вопросы, касающиеся России, а на
вопросы, касающиеся ЕС, ответит Ян Кикерт, и, разумеется, посла Криса Хилла,
представляющего Соединенные Штаты.
Сегодня в замке Рамбуйе был очень напряженный день. Сегодня произошло
несколько крупных встреч. В пленарных заседаниях участвовали три
посла-посредника и обе делегации, а также происходили более мелкие встречи.
Разумеется, мы не можем много рассказывать о ходе переговоров, поскольку три
посредника убеждены в том, что публичное обсуждение происходящего не
принесет пользы этому важному и деликатному процессу. Делегации еще
занимаются организацией своей работы. Они провели встречи с некоторыми
консультантами и экспертами со стороны. Они сформировали рабочие группы.
Вчера мы уже говорили о том, что они обратились с просьбой о предоставлении
компьютерного оборудования, которое они уже активно используют. Таким
образом, мы движемся вперед. Это нелегкий процесс, но движение в нем есть и
всю эту неделю мы будем продолжать переговоры.
ВОПРОС: Фил, не могли бы вы дать разъяснение по поводу принципов -- или их
следует называть по-другому? Делегации, прибыв сюда, тем самым согласились с
некоторыми принципами. Входит ли в их число принцип территориальной
целостности Сербии и Югославии? Я задаю этот вопрос еще и потому, что
представители АОК, составляющие треть албанской делегации, опубликовали
коммюнике, в котором говорится, что они ничего такого не подписывали и не
собираются идти на какие-либо уступки в вопросе о независимости. Они
настаивают на введении в итоговый документ четкой, недвусмысленной
формулировки, касающейся независимости.
ФИЛИП РИКЕР: Хочу сказать, что утечка информации и слухи, и разного рода
коммюнике, которые распространяются здесь, должны восприниматься как
положительный знак, поскольку это свидетельствует о том, что переговоры идут и
процесс продолжается. Стороны упорно работают над текстом, и я должен
повторить то, что было сказано нами вчера вечером -- в заявлении
министров-участников Контактной группы, сделанном после встречи в Лондоне 29
января, прозвучало приглашение двум делегациям (сербов и косовских албанцев)
к участию в переговорах в Рамбуйе для поиска мирного решения для кризиса в
Косово. Это приглашение сопровождалось набором основополагающих
принципов, то есть, тех параметров, которые не могут быть предметом торга.
Приняв это предложение, стороны тем самым согласились и с этими
параметрами. Сейчас идет работа по обсуждению документа, то есть,
соглашению. Между тем нет необходимости вновь обсуждать те вопросы, которые
уже были согласованы со сторонами.
ВОПРОС: Я бы хотел вернуться к вопросу об интерпретации: что с кем было
согласовано? Дело в том, что, по-вашему, приехав сюда, в Рамбуйе, они
заведомо согласились с какими-то вещами, однако делегации думают по-другому
и говорят: "Мы приехали сюда, но мы ни с чем не соглашались".
ФИЛИП РИКЕР: Говорю еще раз: приглашение было направлено и принято на
основе набора принципов и базовых параметров, в соответствии с которыми
должны вестись эти переговоры и этот процесс. Приняв это приглашение, члены
обеих делегаций тем самым в полной мере осознали и приняли эти параметры.
Обе делегации упорно работают над текстом соглашения -- этот процесс идет на
основе принципов и параметров. Я не знаю, как можно еще понятнее объяснить
это.
ВОПРОС: На переговорах в Дейтоне присутствовало много военных. По сути дела
соглашение сопровождалось довольно пространным приложением по военным
вопросам, в котором излагались всякого рода гарантии реализации гражданских
аспектов соглашения. Участвуют ли военные в нынешних переговорах, в
частности, представители НАТО, вооруженных сил европейских стран или США,
поскольку эти вооруженные силы могут сыграть очень важную роль в
практической реализации такого соглашения? В чем тут дело? Почему это было
необходимо в Дейтоне, а здесь такой необходимости нет?
ФИЛИП РИКЕР: Я думаю, что три международных посредника пользуются
советами, исходящими от очень широкого круга людей в своих странах, по сути
дела всего состава стран, образующего Контактную группу. Разумеется, со
стороны США в этом процессе использованы самые разные люди. С нашей
стороны над разными вопросами, связанными с нынешними переговорами,
работает целая межведомственная делегация. Я не могу конкретно говорить о
других странах, но здесь присутствуют разного рода советники и консультанты,
которые помогают посредникам. Основное внимание, конечно, уделяется работе с
двумя делегациями и посредники основное время отводят именно на эти цели --
работа с делегациями ведется целый день -- с утра до вечера.
ВОПРОС: Участвует ли в процессе переговоров какой-нибудь военный
представитель, подобно тому, как в Дейтонском процессе участвовал генерал
Кларк, и если нет, то почему? Мне кажется, что размещение вооруженных сил в
зоне конфликта имеет такое же важное значение для успеха соглашения, как это
было с размещением сил НАТО в Боснии.
ФИЛИП РИКЕР: Могу сказать вам, что представители вооруженных сил не
работают непосредственно с тремя посредниками. Это все, что я знаю, и
предлагаю вам за дальнейшими разъяснениями обращаться к министрам
обороны стран Контактной группы.
ВОПРОС: У меня вопрос к представителю посла Майорского. Всего за неделю до
6 февраля один высокопоставленный представитель НАТО заявил о большой
вероятности того, что четвертым посредником на переговорах будет
представитель НАТО, занимающий высокую должность, который будет
заниматься военными аспектами проблемы Косово. Скажите, почему шесть стран
Контактной группы не согласились с тем, чтобы здесь, в Рамбуйе, присутствовал
представитель НАТО?
СЕРГЕЙ БАЗДНИКИН: Вообще-то, если бы я хотел уйти от вашего вопроса, я бы
мог сразу же посоветовать вам обратиться с ним в штаб-квартиру НАТО. Но я
отвечу. Нам не известно о просьбе со стороны НАТО, которая, по вашим словам,
имела место. Насколько мы знаем, Контактная группа никогда не рассматривала
такой вариант. Мы надеемся, что усилий, предпринимаемых тремя посредниками,
будет достаточно. Мы сумеем успешно завершить эти переговоры.