РОССИИ И КОСОВО (Никто иной, кроме самих русских, не может выбирать их будущий курс действий) Лос-Анджелес

В своей речи перед Советом по международным делам в
Лос-Анджелесе от 5 ноября заместитель госсекретаря США Строб Тэлботт сказал:
"Никто иной, кроме самих русских, не может выбирать их будущий курс действий".
Ниже следует текст выступления Тэлботта:
Спасибо, Крис, не только за такое теплое вступление, но и за то, что вы
великолепный начальник, наставник и друг Возможность работать с вами была одним
из самых больших подарков судьбы в моей жизни. Этой стране также повезло,
поскольку вы были у руля ее внешней политики в то время, когда перед ней стояли
исключительно сложные проблемы и открывались новые возможности.
В моей книге сказано много хороших слов о Лос-Анджелесе, причем не только из-за
того, что это родной город Уоррена Кристофера. Фактически хотя я родился и
воспитывался на Среднем Западе, сегодня я ощущаю себя так, как будто вернулся
домой. Я так говорю потому, что именно в этом городе я впервые встретил свою жену,
девушку из Уэстлейка, которая познакомила меня с чудесами ресторанов, где
подаются тако, и приучила бегать трусцой в Сан-Винсенте. Значительная часть моей
семьи все еще находится здесь, это -- родители моей жены Марва и Ллойд Шерер, а
также мой друг и двоюродный брат Пэйдж Аккерман, который на протяжении
многих лет был главным библиотекарем в Калифорнийском университете в
Лос-Анджелесе. Крис, благодарю вас и Кэртиса Мэка и Кэролайн Амансон за
приглашение Марвы, Ллойда и Пэйджа на это мероприятие.
Однако позвольте мне добавить, что хотя у меня здесь сохранилось множество личных
контактов, сегодня я прибыл в город по общественным делам: я отчитываюсь сегодня
перед важными представителями избирателей, от имени которых все мы работаем в
американском правительстве.
А теперь позвольте мне перейти к делу. Госсекретарь Олбрайт и все остальные, кто
входит в состав команды президента Клинтона, занимающейся вопросами внешней
политики, были очень заняты на протяжении этих последних нескольких месяцев.
Фактически я не могу припомнить за последние годы такого времени, когда мы, как
страна в целом, сталкивались с таким множеством трудноразрешимых проблем и по
таким многочисленным и разнообразным направлениям. Я начну с наиболее ярких
примеров.
Что касается ближневосточного мирного процесса, то две недели назад в местечке
Уай-Ривер президент, вице-президент и госсекретарь Олбрайт сумели достичь чего-то
существенного и, как мы надеемся, достаточно прочного. И не случайно в основе их
работы лежало четыре года терпеливой, настойчивой, кропотливой и умелой
дипломатии этого присутствующего здесь джентльмена (бывший госсекретарь
Кристофер). Никто не знает лучше него, насколько трудно шел процесс в Истерн-Шор
в Мэриленде (Уай-Ривер), так как он в прямом смысле сам там был и делал это. И
никто лучше его не знает, какую твердость мы теперь должны проявлять, чтобы
следовать этому соглашению, и насколько бдительны мы должны быть в отношении
экстремистов, которые будут предпринимать попытки разрушить и этот шанс
установления мира на Ближнем Востоке.
В этом же неспокойном регионе вновь начал заявлять о себе один из самых опасных
людей мира Саддам Хусейн, отказываясь сотрудничать с инспекторами Организации
Объединенных Наций, работа которых направлена на то, чтобы убедиться, что он
больше не разрабатывает и не хранит оружие массового уничтожения.
Тем временем почти на другой стороне земного шара представители Северной Кореи
угрожают возобновить свою собственную программу создания ядерного оружия,
продолжая при этом разрабатывать баллистические ракеты и экспортировать опасную
технологию в другие страны.
В Центральной Африке армии девяти стран и силы многочисленных этнических
воинственно настроенных групп участвуют в войне, которая, начиная с августа, уже
стала причиной смерти тысяч гражданских лиц, и причиной того, что тысячи людей
были вынуждены покинуть места своего постоянного жительства.
И так происходит практически на каждом континенте: старые проблемы проявляются
наряду с возникновением новых.
Кроме того, все это происходит на фоне того, что может оказаться сдвигом
тектонических слоев в глобальной экономике. То, что началось год назад вместе с
падением таиландской валюты, обернулось самым серьезным и всепроникающим
финансовым кризисом за последние 50 лет. Он распространился и на наше полушарие
и достиг нашего крупного и важного соседа Бразилию, которая оказалась на краю
свободного экономического падения.
Все это представляет собой настоящий калейдоскоп проблем. Во многом они сильно
отличаться друг от друга. Тем не менее, их объединяет три общих момента.
Первое связано с тем, что каждая из них оказывает воздействие на нас -- на нашу
страну и наше общество. Другими словами, каждая из проблем является
иллюстрацией основополагающего факта жизни в нашем взаимосвязанном и
взаимозависимом мире: что происходит там, имеет значение здесь.
"Там" -- это может быть Ближний Восток, где новый раунд конфликта между арабами
и израильтянами может оказать плохое воздействие на экономику любой страны
мира, включая нашу собственную, которая зависит от постоянных поставок нефти.
Или же "там" может быть Ираком и Северной Кореей. Если подобные им
государства-изгои могут предоставлять каждому второму "отрицателному персонажу"
этого мира средства распространения смерти и средства уничтожения, то американцы
могут оказаться в опасности, причем как дома, так и за границей. Просто представьте
себе, как это повлияет на деятельность Совета по международным делам при
организации поездок, которые он запланировал на следующий год в страны
Восточной Азии, Южной Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки, если бы
террористы, которые произвели в августе взрывы бомб у наших посольств в Найробе и
Дар-эс-Саламе, заполучили бы ядерное, химическое или биологическое оружие.
Что касается мирового финансового кризиса, то экспортные поставки США в страны с
пошатнувшейся экономикой в Азии и других регионах мира сократились почти на
одну треть. Это имеет прямое и угрожающее значение для штатов, подобных
Калифорнии, и для городов, подобных Лос-Анджелесу, которые в большей степени
зависят от производства товаров для глобальных рынков.
А второй общий знаменатель тех проблем, о которых я здесь упомянул, связан с тем,
что их решение настоятельно требует участия Америки, и еще больше -- лидерства
Америки. Это именно то, что президент Клинтон и его два госсекретаря -- Уоррен
Кристофер и Мадлен Олбрайт -- полны решимости обеспечить. Именно поэтому мы
каждое утро поднимаемся и идем на работу, чтобы выполнить это. Именно поэтому
президент, вице-президент и госсекретарь предприняли в октябре этот
дипломатический марафон в местечке Уай-Ривер Плантейшн. Именно поэтому мы
предпринимаем усилия через ООН и посредством развертывания нашего военного
потенциала вокруг и в районе Персидского залива, чтобы заставить Ирак выполнить
волеизлияние международного сообщества. Именно поэтому мы ведем переговоры с
Северной Кореей, Южной Кореей и Китаем, чтобы снизить напряженность на
Корейском полуострове. Именно поэтому моя коллега, помощник госсекретаря
Сьюзен Райс занимается сегодня челночной дипломатией в Центральной Африке.
И именно поэтому Госдепартамент сотрудничает с Министерством финансов,
Федеральной резервной системой и другими ведомствами, чтобы вести наступление
против глобального финансового кризиса по нескольким направлениям. Этот кризис
станет, например, темой номер один, когда президент Клинтон через две недели в
Малайзии встретится со своими коллегами на ежегодном саммите руководителей
форума Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества. Главная задача
этой встречи, как впрочем и других, будет состоять в том, чтобы определить пути
предотвращения кризисов, подобных текущему, в будущем, и осуществить это
сегодня, через 54 года после Бреттон-Вудских соглашений, разработав новую
финансовую архитектуру на 21 век.
Этот момент является иллюстрацией третьей характеристики, которая является
общей для всех упомянутых мною проблем: в каждом случае мы ведем поиск
решений не только при взаимодействии с другими странами, но и таким образом,
чтобы укрепить международные институты и расширить их возможности взаимно
дополнять и укреплять друг друга.
Любой и каждый из этих случаев, о которых я уже упомянул, -- Ближний Восток,
Персидский залив, Корейский полуостров, -- представляют вполне понятный интерес
для наших сегодняшних обсуждений. Однако сначала я хотел бы заострить внимание
этих обсуждений, остановившись на трех задачах, на решении которых я
сосредоточился в своей книге. Во-первых, это конфликт в Косово. Во-вторых, это
экономический и политический беспорядок в России. В-третьих, это опасность
ядерной войны на азиатском субконтиненте.
И опять-таки это другое трио проблем, над которыми мы должны постоянно думать.
Но все они характеризуются тремя общими чертами: каждая воздействует на нас и на
нашу жизнь; каждая требует высокой степени лидерства со стороны США и каждая
предлагет возможность для того, чтобы международные институты еще больше
соответствовали выполняемой ими роли, чтобы они были более эффективными и
действовали единообразно.
Позвольте мне зачитать небольшой доклад по всем трем проблемам, начиная с
Косово. Еще в начале этого года только немногие американцы знали кое-что об этом
удаленном и бедном уголке земли на Балканах. А сейчас Косово -- это слово, которое
можно услышать в каждом доме, синоним бесчеловечного отношения человека к
человеку.
Но Косово -- это больше, чем просто испытание наших ценностей и нашего чувства
порядочности. Это также явная и реальная угроза нашим жизненно важным,
национальным интересам. И опять-таки здесь заложен тот же принцип: то, что
происходит там, имеет значение здесь. "Там" в данном случае означает Европу. Угроза
миру в Европе... любая угроза миру в Европе представляет опасность безопасности и
процветанию Соединенных Штатов.
Косово является одной из самых взрывоопасных пороховых бочек на Балканах.
Прежде всего это из-за его местонахождения -- на разделительной линии между
Европой и странами Юго-Западной Азии. И если здесь произойдет взрыв, то может
воспламениться все вокруг: на северо-западе в Боснии, где хрупкий мир только
начинает устанавливаться, на юго-западе, где Албания уже находится в опасности
разойтись по швам; на юго-востоке, где четвертая балканская война этого века могла
бы развести по двум сторонам баррикад наших двух союзников по НАТО -- Грецию и
Турцию.
Сегодня мы наблюдаем в Косово некоторый прогресс. В целом сербские вооруженные
силы вернулись к местам своей постоянной дислокации и больше не терроризируют
местное население. После долгих месяцев пребывания в горах косовские албанцы
возвращаются в свои дома, а гуманитарные организации начали доставлять свои
грузы. Международная миссия направляется в регион, чтобы провести проверку
соблюдения соглашения о выводе войск и прекращении огня, а мы сотрудничаем с
обеими сторонами, чтобы возобновить прямые переговоры.
Эти обнадеживающие результаты подтверждают тот принцип, который госсекретарь
Кристофер помог внедрить во время своего четырехлетнего пребывания на посту
госсекретаря и который Мадлен Олбрайт рассматривает как основной принцип своей
собственной деятельности в области нашей внешней политики: стремление к мирному
разрешению регионального конфликта часто требует того, чтобы дипломатия при
лидирующей роли США подкреплялась вполне вероятной угрозой применения силы
под командованием США. Оба они помогли президенту Клинтону применить этот
принцип при восстановлении демократии на Гаити, при установлении мира в Боснии
и во время предыдущих кризисов в отношениях с Саддамом Хусейном.
Как и Саддам Хусейн, Слободан Милошевич являет собой образец наглого поведения:
он не будет серьезно рассматривать вопрос о мире, пока ему не грозят войной. В
конечном счете он начал изменять свое поведение в Косово, поскольку мы держали у
его виска пистолет -- заряженный, нацеленный и уже на взводе. Этим пистолетом
были военно-воздушные силы НАТО.
Однако НАТО действовало не в одиночку. Оно сотрудничало в тесном взаимодействии
с четырьмя другими организациями: Советом Безопасности Организации
Объединенных Наций, Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе,
Европейским Союзом и так называемой Контактной группой на Балканах.
Важно то, что Россия является членом трех из этих органов -- Совета Безопасности,
ОБСЕ и Контактной группы -- и что Россия тесно сотрудничает с четвертой
организацией -- НАТО, -- в целях укрепления мира в Боснии и проверки соблюдение
международных требований по Косово.
Это переносит меня ко второй части моего доклада, который я сегодня читаю: это,
естественно, настоящее России. Многое, что происходит сейчас в этой огромной
стране, приводит в замешательство; что-то просто открыто угрожающе. Но мы не
должны упускать из виду существенный факт: принятое восемь лет назад решение
России оставить советский коммунизм и связать себя с растущим международным
консенсусом ради обретения политической и экономической свободы -- это одно из
самых важных и самых позитивных событий второй половины этого столетия.
Россия открывается перед миром в таком масштабе и таким образом, который можно
считать беспрецедентным за всю ее долгую и насыщенную событиями историю.
Постсоветская Россия прошла путь от разрушителя до создателя международных
структур. В самом деле в настоящее время она сотрудничает скорее "внутри" нежели
"против" тех институтов, которые составляют сверхструктуру международной
политической и экономической системы. С 1991 года она стала членом "большой
восьмерки", группы, пришедшей на смену "семерки", группы семи крупных
промышленно развитых стран, Совета Европы, Арктического совета, Совета
балтийских государств, Совместного постоянного совета, созданного в соответствии с
основополагающим актом НАТО-Россия, и, как я уже упомянул, Контактной группы
на Балканах. Президент Клинтон встретится с премьер-министром Примаковым в
Куала-Лумпуре во время саммита Азиатско-тихооакеанского экономического
сотрудничества, который стал еще одной международной организацией, к которой мы
помогли русским присоединиться.
Главный вопрос текущего момента и, как я полагаю, предстоящего десятилетия
связан с тем, продолжит ли Россия свое движение -- как мы считаем и как считают
многие русские -- в правильном направлении, или же она вернется назад в свою
скорлупу.
Этот вопрос возникает из-за того кризиса, который охватил российскую экономику в
этом году. Этим летом и осенью русские наблюдали за падением своей валюты,
большинство их банков терпят крах, многие задолженности и пенсии не
выплачиваются, пол уходит из под ног от колебаний их фондового рынка, а товары
испаряются с прилавков магазинов.
Не слишком удивительно то, что здесь широко распространилось разочарование
самим словом "реформа" и тем, что рассматривается как "западные" экономические
модели. А отсюда и искушение поиска уникального российского лечебного средства
от неплатежеспособности и социальных проблем. Беда в том, что во имя
корректировки курса они могут поддаться опасности движения в направлении
гиперинфляции, протекционизма и возвращения к государственному контролю за
заработной платой и ценами. Это один из главных вопросов, который президент
Клинтон обсудит с премьер-министром Примаковым, когда они встретятся в
Куала-Лумпуре.
Никто иной, кроме самих русских, не может выбирать их будущий курс действий.
Плохо то, -- и это вполне серьезно, -- что они могут повторить некоторые ошибки
прошлого, в частности, крупномасштабное печатание денег В таком случае
экономическая ситуация вероятно ухудшится прежде, чем она станет лучше, а мы
сможем гораздо меньше помочь русским через Международный валютный фонд.
Однако хорошо то, что Россия, по крайней мере на данный момент, решает свою
экономическую дилемму демократическим путем. За ее собственными гражданами
остается главное слово по поводу того, кто ими управляет. Правительство Примакова
пришло к власти, поскольку президент Ельцин и многие его противники в парламенте
действовали по правилам постсоветской Конституции. Они совершали сделки, шли на
компромиссы и реализовывали программ, за которые они будут держать ответ перед
голосующими гражданами на парламентских выборах, которые должны состояться
через год, и на президентских выборах, запланированных на 2000 год.
По мере того, как конституционализм, гражданское общество и плюрализм
продолжают пускать прочные корни в России, -- до тех пор, пока Россия может
избежать двух опасностей экономического и политическо "расплавления" --
существует благоприятный шанс для того, чтобы этот необычайно талантливый и
достойный народ смог преодолеть свои трудности, избавиться от своих недостатков и
завершить переход от диктаторства и империи к нормальному современному
государству. Это не только в их интересах, но и в наших тоже. Именно поэтому мы
намереваемся на всех фронтах активно сотрудничать с Россией и с ее сражающимися
реформаторами.
Мы также делаем большую ставку на то, что происходит в и между Индией и
Пакистаном. Это последняя часть моего сегодняшнего доклада.
Эти две страны занимают важную часть мира, являясь мостом между Азией и
странами Юго-Западной Азии. Одна из них -- Пакистан -- когда-то была союзником
Соединенных Штатов в период холодной войны; другая -- Индия -- является самой
многонаселенной демократической страной мира. И если первая является исламской
страной, то во второй исповедуют главным образом индуизм. Вместе взятые, эти
страны являются домом для более чем миллиарда человек, -- почти одной пятой всего
населения мира. После того, как 51 год назад, в 1947 году, эти страны стали
независимыми государствами, Индия и Пакистан принимали участие в трех войнах.
Призраки четвертой войны все еще появляются в Кашмире.
Полгода назад Индия провела серию подземных ядерных испытаний в пустыне
Похран в Раджастане. А затем две недели спустя Пакистан последовал ее примеру и
провел свои собственные ядерные испытания в горах Чагай в Белуджистане. Всего за
две недели гораздо легче стало представить возможность апокалипсиса в колыбели
нескольких самых великих религий и цивилизаций мира.
Даже если Индия и Пакистан не начнут действий, которые в конечном счете могут
привести к катастрофе, они прилагают значительные усилия, закладывая блоки
разрушительно дорогостоящей гонки вооружений. Кроме того, их несогласие с
требованием мирового сообщества отказаться от приобретения ядерного оружия
увеличивает угрозу того, что другие страны, в особенности те, где действуют менее
ответственные правительства по сравнению с Нью-Дели и Исламабадом, ускорят
реализацию своих собственных программ разработки ядерного оружия.
Именно на фоне этих событий президент и госсекретарь Олбрайт семь месяцев назад
-- во время испытаний -- попросили меня направиться в Индию и Пакистан, чтобы
решить три задачи: 1) предотвратить эскалацию ядерной и ракетной конкуренции в
этом регионе; 2) усилить глобальный режим нераспространения и 3) содействовать
диалогу между Индией и Пакистаном о долгосрочном улучшении их
взаимоотношений, включая вопрос о Кашмире.
На сегодняшний момент я провел шесть раундов переговоров со своим индийским
коллегой, заместителем министра планирования Джасвантом Сингхом, а следующая
встреча состоится у нас в Риме. Я также провел семь раундов переговоров с моим
пакистанским коллегой, министром иностранных дел Шамшадом Ахмадом, включая
раунд, который завершился буквально вчера в Вашингтоне.
Прилагая эти усилия, я руководствуюсь не только инструкциями правительства
Соединенных Штатов, но и целым комплексом задач или целей, которые мы
выработали в июне с тремя международными организациями: это так называемая
Группа пяти -- пять постоянных членов Совета Безопасности ООН; "G-8"; специальная
группа южноазиатских стран -- группа из 15 стран плюс Европейский Союз, которая
была сформирована в самый разгар майских испытаний, чтобы убедить Индию и
Пакистан восстановить свой благопристойный образ в глазах международного
сообщества.
Во время переговоров, которые я провел до настоящего момента, мои собеседники и я
добились некоторого незначительного, но ощутимого прогресса. Предстоит еще
выполнить большой объем трудной работы, как им, так и нам. Откровенно говоря, я
не знаю, добьемся ли мы -- или они -- успеха.
Однако, дамы и господа, то, что я достаточно определенно знаю о будущем Южной
Азии, как впрочем и Косово и России, -- а также Ближнего Востока, Ирака, Северной
Кореи, Конго и международного финансового кризиса, -- так это то, что все в этих
регионах и во всем мире смотрят на нас, рассчитывают на нас, зависят от нас,
Соединенных Штатов, чтобы мы предоставили им сочетание трезвого ума и крепких
мускулов, холодной головы и горячего сердца, ясного видения и мощной энергии,
сильной воли и тугого кошелька, и таким образом помогли им помочь сами себе. И
мы делаем это потому, что помогая им, мы помогаем сами себе обеспечить, чтобы 21
век стал более безопасным, более процветающим и более мирным, чем было 20-е
столетие.
Между прочим, это тысячелетие, о котором уже так много говорят, буквально стоит
уже за углом. Оно начнется через один год, один месяц, три недели, четыре дня,
десять часов и приблизительно 45 минут -- что едва ли оставляет нам время для того,
что должно, по моему мнению, превратиться в оживленную дискуссию, поэтому
давайте начнем.