ВЫСТУПЛЕНИЕ ОЛБРАЙТ НА ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ В ШТАБ-КВАРТИРЕ НАТО 9 ДЕКАБРЯ 1998 ГОДА (Надеется начать переговоры по СНВ-3 в Москве в январе) Брюссель
Как заявила Госсекретарь Олбрайт, она надеется начать переговоры с
официальными представителями России по поводу Договора СНВ-3 во время
своего визита в Москву, запланированного на январь.
Выступая на пресс-конференции в штаб-квартире НАТО в Брюсселе 9 декабря,
она вновь повторила позицию США: не будет проводиться никакого всестороннего
анализа действующмих в настоящее время санкий в отношении Ирака, пока не
станет очевидным, что Багдад сотрудничает с военными инспекторами ООН.
Она также сказала, что предстоящий визит Президента Клинтона в сектор Газа --
это часть реализации Уай-Риверского соглашения и его не следует трактовать
как-то по-иному.
Ниже следует текст, предоставленный Госдепартаментом:
Как мне кажется, это были два очень плодотворных дня наших переговоров в
НАТО. У нас была возможность поговорить о ходе подготовки к саммиту,
спрогнозировать рабочий план на будущее и в целом обсудить, каким образом
этот уникальный альянс адаптируется к будущему.
Затем у нас состоялась серия встреч, которые, как я думаю, говорят о творческом
подходе членов НАТО, а также необходимости того, чтобы все эти реорганизации
осуществлялись на практической основе.
Члены Совета Евроатлантического партнерства (СЕАП), который является
политическим форумом, на котором участники программы "Партнерство во имя
мира" могут говорить друг с другом, встречались вчера. Сегодня состоялась
встреча Совместного постоянного совета, встреча между НАТО и Россией,
которая, как мне кажется, прошла очень хорошо. Она позволила нам в рабочей
обстановке поговорить о программе действий на будущее, которая
предусматривает широкий спектр совместной деятельности в области
миротворческих операций, боевой подготовки, переговоров об оружии массового
уничтожения, контроля над вооружениями, экологии. Мы даже говорили о
компьютерной проблеме 2000 года -- возможном срыве в работе компьютеров при
переходе к новому тысячелетию. Таким образом, я считаю, что особый смысл
имеет то, что совместные усилия были начаты очень по-деловому.
Сегодня у нас состоялась встреча Комиссии НАТО-Украина, которая также
заложила основу для рабочего плана и продемонстрировала то, как Альянс
сотрудничает со странами, которые были членами совершенно другого Альянса.
Мы выдвинули план работы, и я считаю, что все прошло хорошо.
Затем я встретилась с министром иностранных дел (России) Ивановым -- это
было рано утром, и мы обсудили целую серию двусторонних проблем, и я считаю,
что это было очень хорошее продолжение встречи, которая у нас состоялась не
так давно в Куала-Лумпуре.
Мы обсудили тот факт, что в январе я собираюсь в Москву. Мы говорили о
ратификации Договора СНВ-2, которая, как он считает, произойдет, и ожидается,
что ратификация состоится в конце этого месяца. Я надеюсь, что, когда в январе
я буду в Москве, мы сможем начать переговоры по СНВ-3. Чтобы
продемонстрировать, какой здесь достигнут прогресс, у меня состоялась также
встреча с тремя новыми членами Альянса, и мы говорили о подготовке к саммиту
и их участии в нем. Таким образом, в целом, я считаю, что это была плодотворная
серия встреч, которая дала возможность увидеть новое НАТО изнутри -- то, как
оно думает о проблемах будущего и как относится к новым реалиям и новым
связям. Таким образом, я считаю, что все прошло очень хорошо.
ВОПРОС: Г-жа Госсекретарь, что вы сказали русским, министру иностранных дел
Иванову о сотрудничестве России с Ираном, и есть ли у вас какие-нибудь
основания считать, что после всех этих просьб Россия будет готова принять
ответные меры, чтобы снять обеспокоенность США по поводу сотрудничества с
Ираном, я имею в виду сотрудничество России с Ираном в области программ
разработки ракет?
ОТВЕТ: Позвольте мне сказать, что совершенно очевидно, это было постоянным
предметом обеспокоенности на самом высоком уровне. Я говорила в свое время с
министром иностранных дел Примаковым, Президент говорил с Президентом
Ельциным, а вице-президент Гор поднимал этот вопрос в беседах с бывшим
премьер-министром Черномырдиным и сейчас с Примаковым, а теперь я
обсуждаю этот вопрос с Ивановым. Эта проблема вызывает у нас большую
обеспокоенность. Мы определили целый ряд направлений для обсуждения с ними
этой проблемы. Я считаю, что они понимают нашу обеспокоенность и изыскивают
пути, пытаясь контролировать ситуацию. Я считаю, что эти каналы связи успешно
функционируют, чтобы выработать пути и разъяснить им необходимость
продвижения по вопросу, который для нас является очень серьезной темой.
ВОПРОС: Вопрос относительно Ирака. Сегодня утром я узнал, что инспекторы
пытались осуществить первую проверку в здании партии Баат, но им было
отказано в доступе, а это достаточно серьезный отход от возобновления курса
проверок и контроля. Что вы могли бы сказать об этом инциденте?
ОТВЕТ: Что касается меня, то я не читала об этом инциденте. Но позвольте мне
сказать: то, что должно там произойти -- а я считаю, что председатель Батлер
четко это изложил, -- будет передача соответствующих документов. Насколько я
знаю, будет проведено несколько проверок, и во время этих проверок должно
быть обеспечено сотрудничество. А председатель Батлер будет принимать
решение об объеме этого сотрудничества.
Безусловно, я узнаю подробности событий этого утра, поскольку иногда
происходит так, что они сначала отказывают, а затем отступают, и они могут
приступать. Следовательно, я считаю, что мы должны рассматривать все это в
целом: как документы, так и инспекционные проверки. Однако позвольте еще раз
абсолютно ясно повторить: необходимо, чтобы сначала было подтверждение о
сотрудничестве со стороны председателя Батлера, а затем -- Генерального
секретаря ООН Совету Безопасности. Не будет проводиться никакого
всестороннего анализа, пока не станет очевидным, что Ирак сотрудничает с
ЮНСКОМом и выполняет его требования.
ВОПРОС: Вчера вы говорили о мадридских документах. В настоящее время в
моей стране (Румынии) проявляется очень широкий интерес к тому, что этот пакет
документов мог бы означать для стремления Румынии присоединиться к Альянсу,
возможно, на Вашингтонском саммите. Что это означает?
ОТВЕТ: Я считаю, что, в целом, это была попытка достичь согласия по этому
вопросу. Генеральный секретарь НАТО Солана проводит по этому поводу
консультации. В общем, мы обсудили вопрос о том, что политика открытых
дверей по-прежнему продолжит свое существование, а мы хотим разработать
пакет документов, который более подробно и реально будет разъяснять, каким
образом кандидаты могут получить карту с ориентирами для дальнейшего
движения к членству в НАТО. На данный момент у меня отсутствуют какие-либо
подробности о решениях. Это именно то, над чем мы работаем, и, как я сказала,
никаких решений пока не принято.
ВОПРОС: Г-жа госсекретарь, получили ли вы во время переговоров с министром
Ивановым какие-либо заверения от него, что русские не будут продолжать
поставку ракет А-300 на Кипр, о чем предупреждала Турция? И, во-вторых, не
могли бы вы немного рассказать о том, каковы будут цели США на переговорах по
СНВ-3? Готова ли администрация соглашаться на такой низкий уровень, как,
скажем, 1500 ядерных боезарядов?
ОТВЕТ: Прежде всего, сегодня утром министр иностранных дел Иванов и я
подробно не останавливались на этом вопросе. Мы были просто вынуждены
много говорить о Совместном постоянном совете, о Косово и Боснии. В общем
плане мы поговорили о проблемах российско-иранских взаимоотношений и о
необходимости прорабатывать этот вопрос по соответствующим каналам. Мы
особо не обсуждали проблему кипрских ракет А-300. Что касается Договора о
сокращении стратегических вооружений (СНВ), то я не хочу предвосхищать
решение о численных показателях, о которых мы говорили ранее.
ВОПРОС: Г-жа Госсекретарь, палестинцы и ряд израильских министров
воспринимают визит Президента Клинтона в сектор Газа как первый знак
признания Америкой палестинского государства. Я хотел бы знать, какова ваша
позиция по вопросу о палестинском государстве.
ОТВЕТ: Моя позиция аналогична позиции Президента и всех членов нашего
правительства: вопрос о палестинском государстве -- это вопрос о его
окончательном статусе, и нашу поездку в сектор Газа не следует
интерпретировать иначе, чем об этом сказал Президент, а именно: он хочет
присутствовать на встрече, которая была организована председателем
Арафатом. Это и есть цель его визита. Это часть Уай-Риверского соглашения, и
это единственная цель поездки.
ВОПРОС: Каковы ваши комментарии относительно дискуссий об этой поездке в
самом израильском кабинете?
ОТВЕТ: Я не комментирую характер внутренних дискуссий кабинета. Я знаю, что,
когда мы все были в Уай-Ривере, израильтяне были участниками обсуждения
вопроса о поездке Президента в Газу. Вопрос касался сектора Газа, и вполне
очевидно, что Президент считает, что наши очень тесные связи с Израилем
являются основанием для того, чтобы постоянно посещать Израиль. Я думаю, это
и есть часть соглашения. Все с этим согласились. Как я вчера сказала, я
разговаривала с министром иностранных дел Шароном, когда он был в
Вашингтоне, и он сказал, что они всегда рады видеть Президента. Вы знаете, что
с Израилем мы поддерживаем самые тесные связи, если сравнить с любой другой
страной мира. У нас очень хорошие, теплые и прочные отношения. Я уверена, что
израильский народ тепло встретит Президента Клинтона.