БЕРГЕР: США ПОМОГУТ ПРИХОДУ НОВОГО РУКОВОДСТВА В ИРАКЕ (Политика США состоит не только в том, чтобы сдерживать режим Саддама, но и противодействовать ему) Пало-Альто, Калифорния
Сэмюэл Р. Бергер, помощник Президента по вопросам
национальной безопасности, заявил, что "в отношениях с Ираком жизненно важный
национальный интерес Америки можно определить однозначно: помешать Саддаму в
восстановлении военного потенциала, включая оружие массового уничтожения, и не
позволить ему использовать свои арсеналы против своих соседей или своего
собственного народа".
Ниже приводится текст, предоставленный Белым домом:
Я признателен Стэнфордскому университету за организацию этой встречи,
посвященной публикации книги Уоррена Кристофера "In the Stream of History" ("В
ходе истории"), и предоставленную нам возможность обсудить поднятые в ней
вопросы и тот исторический период, который она охватывает и который назван в
ней чрезвычайно продуктивным этапом в американской внешней политике.
Я думаю, все из здесь присутствующих, кто знает Криса и кому довелось работать с
ним, понимают, что эта книга отражает его характер, в том числе серьезный подход
к своей работе, преданность своему делу, а также отсутствие всякого цинизма в его
общественной деятельности и частной жизни. Его интерес к содержанию решаемых
им задач, который не имел ничего общего с самоутверждением или саморекламой --
качество поистине выдающееся, поскольку оно так редко встречается в наше время.
Однажды на приеме для аккредитованных в Госдепартаменте журналистов, они
пожаловались на то, что слышат от него слишком мало лаконичных и
выразительных высказываний на политические темы. "Я не могу ни подтвердить, ни
опровергнуть справедливость этого обвинения", -- остроумно ответил он.
На самом деле Крис всегда прекрасно понимал, какой силой обладает написанное и
сказанное слово в наших дискуссиях о будущем и воспоминаниях о прошлом. Его
красноречие и глубокое понимание предмета в полной мере отражены в его книге.
Умение обращаться со словом является частью его выдающегося наследия, всегда
вызывало у нас восхищение и оказывало на нас большое влияние.
Мы знаем, что Крис никогда не жалел сил, работая на дело мира, и, возможно,
посвятил этому делу больше времени, чем кто-либо из государственных секретарей.
Наилучшим образом его усилия были вознаграждены развитием событий на
Ближнем Востоке. Процесс установления мира между израильской и палестинской
сторонами, развитию которого так упорно способствовал он вместе с президентом
Клинтоном, преодолел невероятные препятствия и с подписанием Уай-Риверских
соглашений возродился к жизни. Это произошло не потому, что какая-либо из
сторон питает иллюзии или слишком любит другую сторону, а потому, что основные
направления с обеих сторон сегодня принимают логику мира.
На этой неделе Президент (Клинтон) отправится в Израиль для того, чтобы убедить
израильскую и палестинскую стороны в том, что реализация Уай-Риверского
соглашения отвечает их общим интересам.
Сегодня же мне хотелось бы поговорить о другом аспекте нашей ближневосточной
политики -- о наших усилиях по противодействию той угрозе миру, которая
по-прежнему исходит от режима Саддама Хусейна в Ираке. И я хочу обсудить
данную тему в широком региональном контексте.
В отношениях с Ираком жизненно важный национальный интерес Америки можно
определить однозначно: помешать Саддаму в восстановлении военного потенциала,
включая оружие массового уничтожения, и не позволить ему использовать свои
арсеналы против своих соседей или своего собственного народа. Между тем, следует
помнить и о том, что методы террора, с помощью которых Саддам правит Ираком,
и методы запугивания, к которым он прибегает в отношениях с соседними странами,
имеют более серьезные последствия для всех наших интересов в этом регионе. То,
каким Ближний Восток и, в частности, арабский мир предстанут перед нами в
следующем десятилетии и в более отдаленном будущем, будет зависеть от развития
событий в Ираке -- и мы должны учитывать это обстоятельство в нашей политике.
Этот регион имеет очень большое значение для нас. Мы все еще не очень хорошо
понимаем, что там происходит на самом деле, хотя и видим, что многое там
меняется. Иногда мы думаем, что имеем дело с чем-то монолитным. Но это далеко
не так.
Между тем, входящие в его состав разные страны и народы, каждый по- своему,
пытаются сделать трудный выбор между двумя концепциями будущего развития.
Наша концепция предполагает движение к экономической открытости,
политическому плюрализму, и интеграции в мировую экономику. Повсюду на
Ближнем Востоке растет число сторонников именно такого направления развития. Я
имею в виду тех арабских и израильских предпринимателей, которые принимали
участие в ближневосточных экономических конференциях в Касабланке, Аммане,
Каире и Дохе, надеясь, что тем самым они помогают создавать такой регион, где
товары свободно перемещаются через границы, а солдаты сидят по домам.
Я имею в виду тех реформаторов в Египте, закладывающих основу экономического
чуда, которое придет на смену многим годам стагнации. Перед лицом той войны,
которую террористы объявили индустрии туризма, и падением цен на нефть,
правительство Мубарака снизило уровень инфляции, приватизировало
промышленные предприятия и добилось устойчивого экономического роста, средние
темпы которого в течение последних трех лет составляют 5 процентов.
Я имею в виду и пока еще слабое движение в сторону политических реформ,
признаки которого уже видны во многих арабских странах. Сегодня в Марокко
премьер-министром является представитель оппозиции. В Йемене проведены
открытые парламентские выборы, и там активно действуют средства массовой
информации. Выборы состоялись также в Кувейте и в Иордании. В Катаре
женщины получили право участвовать в выборах.
Я имею в виду и тех израильтян, которые смотрят дальше повседневной борьбы за
безопасность для того, чтобы продвинуть свою экономику на передовые рубежи
информационного века. Я имею в виду тех палестинцев, которые уже поняли, что
добьются свободы не отрицанием самого существования Израиля, а реализацией
проектов экономического развития, таких, как проекты строительства аэропорта в
Газе и промышленной застройки. Я имею в виду тех ливанцев, которые возрождают
присущие им традиции толерантности, вкладывая 5 млрд долларов в реконструкцию
Бейрута. Я имею в виду тех иранцев, которые борются за расширение личных
свободы и воссоединение с остальным миром.
Я имею в виду всех тех жителей Ближнего Востока, которые являются глубоко
верующими людьми и одновременно уважают право других людей на другую веру.
По сути дела, президент Клинтон проводит кампанию по преодолению заблуждения,
которое состоит в том, что ценности исламского и неисламского мира якобы
конфликтуют друг с другом. Между тем, нам известно, что для огромного
большинства мусульман, которых на Земле свыше 1 миллиарда, терпимость
представляет собой один из устоев их веры, а терроризм является одним из
примеров вероотступничества.
Вопрос, который встает перед всеми ближневосточными странами, идущими по пути
реформ, состоит в том, принесет ли открытость и интеграция в глобальную
экономику то процветание, которое сможет заставить людей забыть об обидах и
претензиях друг к другу, которое сможет победить безнадежность, порождающую
столько насилия в этом регионе.
Разумеется, реформаторы сталкиваются с противоположными по духу идеями, в
основе которых безнадежность, самоизоляция и упрямое сопротивление свободе и
которые могут возникать как в самом регионе, так и приходить извне.
Сторонники подобных взглядов апеллируют к беднейшим слоям населения, пытаясь
эксплуатировать их несчастья. Они привлекают обездоленных людей, сочетая акты
террора с актами благотворительности, удовлетворяя те социальные потребности,
которые пока не могут удовлетворить правительство. Они убеждены в том, что
традиционные ценности могут быть защищены лишь стеной ненависти и недоверия.
Они открыто говорят об угрозе мира, поскольку миротворческая деятельность
предполагает контакт с чужаками, признание легитимности им веры и взглядов, а
также открытость для чужих ценностей и идей.
Мы должны скромно оценивать имеющиеся у нас возможности повлиять на тот
будущий выбор, который сделают народы Ближнего Востока. Внешняя политика
способна двигать правительства и армии, но она слишком слабый инструмент для
того, чтобы формировать чувства и умонастроения.
И тем не менее, мы заинтересованы в том, чтобы народы этого региона сделали
правильный выбор. На карту поставлены стабильность арабских и мусульманских
государств, наши будущие отношения с ними, а также наши фундаментальные
стратегические и экономические интересы на Ближнем Востоке. На карту
поставлена наша способность противостоять террору, предотвращать региональные
конфликты, укреплять мир и обеспечивать безопасность наших друзей и союзников.
То, что мы делаем в течение последнего десятилетия, все-таки помогает
формировать то будущее, выбор в пользу которого, возможно, сделают народы
Ближнего Востока.
Так, например, мирный процесс между израильтянами и палестинцами положил
начало трудному примирению между Израилем и арабским миром: взаимному
признанию друг друга со стороны правительств и во все большей степени со стороны
народов; прекращению арабских бойкотов; переноса центра тяжести на
экономические проблемы и на реформы, необходимые для их решения. Этот
процесс идет крайне медленно и в нем наблюдаются частые падения и взлеты.
Между тем, это реальный процесс. Он свидетельствует не только об изменении
тактики государств в регионе, но и об изменении их установок.
Этот процесс примирения отчасти обязан и результатам войны в Персидском заливе.
Необходимо помнить о том, что Ирак, ведомый Саддамом Хусейном, традиционно
является главным оппонентом компромисса с Израилем в этом регионе. После
Кэмп-Дэвида именно Ирак возглавил усилия по изоляции Египта, руководимого
Садатом. Именно Ирак с гордостью говорил о себе, как о единственной арабской
стране, которая способна пролить "огненный дождь" на народ Израиля.
Между тем, после того, как Саддам потерпел поражение от коалиции, в состав
которой входили Соединенные Штаты, европейские и арабские страны, рассыпались
в прах многие старые предрассудки относительно ближневосточной политики.
Вскоре после этого состоялась конференция в Мадриде, а затем последовала целая
серия событий, результатом которых стало историческое рукопожатие Рабина и
Арафата, а самое главное -- бесчисленные рукопожатия, которыми стали
обмениваться обычные граждане с обеих сторон.
Мирный процесс удалось сдвинуть вперед отчасти и потому, что с момента
окончания войны в Заливе удалось сдержать прямую военную угрозу, исходившую
от Саддама -- правда, со значительными издержками. Но даже сдерживаемый
внешними силами Саддам представляет собой опасность для стабильности и
позитивных перемен в регионе. И наоборот, Ирак, вставший на конструктивный путь
развития, мог бы изменить уравнение в пользу стран региона.
Дело не в том, что Саддам является искренним приверженцем какой-то
радикальной, экстремистской концепции. Единственный принцип, приверженцем
которого является Саддам, заключается в сохранении власти и утверждении своих
собственных амбиций. Сегодня увеличивается число арабов, которые начинают
понимать его истинную сущность. Однако, манипулируя теми страданиями, которые
он сам причиняет иракскому народу, и прибегая к риторике арабской солидарности,
он сумел остаться удобным символом для тех, кто пытается эксплуатировать чувства
недовольства, отчаяния и поражения, которые еще довольно сильно проявляются в
арабском мире. Такие фундаменталисты, как Усама бен Ладен, совершенно не
похожи на Саддама, но тем не менее, они используют его конфликт с остальным
миром для того, чтобы вербовать сторонников в свои ряды.
Пока Саддам остается у власти и в конфронтации со всем остальным миром,
маловероятно, что на Ближнем Востоке произойдет то позитивное развитие, за
которое выступаем мы и многие другие страны. Руководимый им Ирак по-прежнему
является источником потенциального конфликта в регионе; вдохновляющим
примером для тех, кто ставит знак равенства между насилием и властью, между
компромиссом и поражением; источником неопределенности для тех, кто хотел бы
видеть перед собой стабильный регион, способный служить объектом для
инвестиций.
Перемены внутри Ирака необходимы не в последнюю очередь и потому, что это
помогло бы освободить Ближний Восток от бремени чрезмерных усилий и расходов,
связанных с безопасностью, борьбой и выживанием, и позволило бы населяющим
его народам обратить свою энергию на торговлю и сотрудничество.
В течение последних восьми лет американская политика в отношении Ирака
исходила из реальной угрозы, которую режим Саддама Хусейна представляет для
нашей безопасности. Эта угроза носит совершенно определенный характер.
Агрессивные действия Саддама в прошлом и его недавнее поведение, связанное с
обманом мирового сообщества и игнорированием его воли, не оставляют никаких
сомнений в том, что он возобновит свои попытки подчинить себе регион, если у
него будет хоть один шанс для этого. Год за годом, конфликт за конфликтом,
поведение Саддама говорит о том, что он хочет получить оружие, в том числе и
оружие массового уничтожения, для того, чтобы применить его.
Нашей стратегией в противодействии этой угрозе является стратегия сдерживания,
опирающаяся на четыре основных элемента:
Во-первых, мы обеспечиваем режим международных санкций в отношении Ирака --
за исключением поставок продовольствия и медикаментов -- с тем, чтобы Саддам не
мог получить ресурсы, необходимые ему для восстановления своего военного
потенциала.
Во-вторых, мы поддерживаем деятельность ЮНСКОМ -- миссии ООН по проверке --
с тем, чтобы обеспечить выполнение Ираком данных им после окончания войны в
Заливе обещаний о ликвидации своих арсеналов оружия массового уничтожения и
ракет, применяемых для доставки такого оружия.
В-третьих, мы создали реальную угрозу применения силы с тем, чтобы сдержать
агрессивные устремления Саддама и принудить его к выполнению данных им
обещаний; мы доказали, что в случае необходимости предпримем конкретные
действия для защиты наших интересов.
В-четвертых, мы объединили усилия наших друзей и союзников в достижении
вышеуказанных целей.
В основном, с момента окончания войны в Заливе, нам удается сдерживать Саддама
с помощью нашей стратегии. Мы не давали ему предпринимать агрессивные
действия в отношении своих соседей и заставляли его отступать в тех случаях, когда
он пытался помешать работе ЮНСКОМ или выслать ее представителей. Несмотря
на то, что Саддам постоянно прибегает к обману, ЮНСКОМ заставила Ирак
декларировать и ликвидировать почти 40 тыс единиц химического оружия, почти
700 тонн боевых химических веществ, 48 боевых ракет, 30 боеголовок,
предназначенных для оснащения боевыми химическими и биологическими
веществами, программу ядерного центрифугирования и крупный завод,
предназначенный для производства возбудителей антракса.
В то же время, именно международное сообщество, а не Саддам, проявляет заботу о
населении Ирака. Вскоре после окончания войны в Заливе Соединенные Штаты
первыми предложили, чтобы Ираку было разрешено продавать фиксированные
объемы нефти и на вырученные средства закупать гуманитарные товары.
Примечательно, что на протяжении пяти лет, вплоть до 1996 г , Саддам отказывался
использовать эту возможность. Сегодня же программа нефть в обмен на
продовольствие осуществляется и запасы продовольствия в Ираке увеличились и уже
скоро среднестатистический житель Ирака будет получать 2200 калорий в день, что
приближается к верхнему пределу рациона питания, рекомендованного ООН.
Делая это, мы руководствуемся моральным долгом. Кроме того, это позволило нам
объяснить простую вещь тем нашим друзьям на Ближнем Востоке, которые
испытывают законную озабоченность по поводу страданий иракского народа: в
настоящее время в условиях международного режима санкций правительству
Саддама разрешено расходовать вырученные от продажи нефти средства только на
две статьи: продовольствие и медикаменты. В случае же отмены санкций Саддам мог
бы продавать нефть и тратить вырученные средства на все, что угодно. Нефть в
обмен на продовольствие могла бы вполне превратиться в нефть в обмен на танки.
Население Ирака стало бы получать еще меньше продовольствия, а у соседних с
Ираком государств появилось бы больше оснований для страха.
Несмотря на все достижения, наша политика в течение последних нескольких лет
сталкивается с целым рядом трудностей. Последний кризис стал, наверное, самым
серьезным испытанием для нас.
В августе в третий раз за истекший год Ирак серьезно ограничил деятельность
инспекторов ООН по вооружениям. Члены Совета безопасности ООН единогласно
осудили действия Ирака и потребовали от него выполнения поставленных условий.
Мы вместе с другими членами Совета поддержали то, чего требовал сам Ирак -- то
есть, комплексного анализа степени выполнения Ираком своих обязательств, но при
условии, что он полностью возобновит сотрудничество с инспекторами ЮНСКОМ.
При этом мы готовы обеспечивать выполнение наших требований применением
силы.
Несмотря на то, что после аналогичного кризиса в феврале мы оставили в Заливе
значительные силы, мы все-таки решили их укрепить. В течение этого периода мы
заручились поддержкой наших союзников и ряда стран Ближнего Востока. 12
ноября восемь арабских стран -- Бахрейн, Египет, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская
Аравия, Сирия и ОАЭ -- выступили с заявлением, в котором ясно говорилось, что
Ирак и только Ирак будет нести ответственность за игнорирование требований ООН.
Утром 15 ноября Саддам капитулировал и дал согласие на возвращение инспекторов
ООН -- на наших условиях. Президенту Клинтону предстояло принять трудное
решение. Он мог и не отменять приказ о военном ударе, который был уже им отдан.
Однако, нанесение бомбовых ударов после того, как Саддам уже дал согласие
выполнять требования мирового сообщества, стало бы для нас потерей своей
высокой моральной репутации. То есть, мы могли бы перестараться в своем желании
заставить его повиноваться.
Это было трудное решение, но оно было принято правильно. Инспектора ООН
сегодня вернулись к своей работе. Саддаму так и не удалось добиться отмены
санкций без выполнения своих обязательств. Он по-прежнему не имеет возможности
расходовать вырученные за нефть деньги на перевооружение своей армии и
вынужден расходовать их на то, что его меньше всего беспокоит -- продовольствие и
медикаменты для своего народа.
Сегодня вопрос состоит в том, действительно ли Саддам будет сотрудничать с
ЮНСКОМ, как он это обещал. Если он пойдет на попятную, весь мир будет иметь
возможность убедиться в том, что силовая реакция с нашей стороны оправдана. По
сути дела, если ЮНСКОМ не сможет завершить работу по проверке факта
ликвидации Ираком своего арсенала оружия массового уничтожения, Совет
безопасности в этом случае должен сдержать свое слово о "серьезнейших
последствиях". Ведь если ЮНСКОМ будет безнаказанно лишена возможности
работать, это развяжет Саддаму руки для воссоздания своего арсенала и для
осуществления дальнейших агрессивных действий.
Проводимая в условиях постоянной конфронтации, наша политика сдерживания в
отношении Ирака оказалась успешной. Но это не означает, что эта политика может
носить устойчивый характер в долговременном плане.
Во-первых, эта политика обходится нам довольно дорого, как с экономической, так
и со стратегической точек зрения. То, что происходило в течение последних
нескольких лет -- вызывающая позиция Ирака, мобилизация сил с нашей стороны,
капитуляция Ирака -- все это создает впечатление, что Саддам манипулирует
мировым сообществом. Но поскольку мы блокируем все его движения, тактика
"обмана и отступления" не приносит ему особых дивидендов. Между тем, мы тоже
не можем вечно терпеть такое положение вещей.
Чем дольше будет длиться это противостояние, тем труднее будет нам сохранять тот
уровень международной поддержки, которую мы мобилизовали в рамках нашей
политики. Даже этот самый жесткий за всю историю режим санкций будет со
временем трудно сохранять. Между тем, иракский народ будет по-прежнему жить в
коррумпированном полицейском государстве и не будет иметь никаких шансов на
нормальную жизнь, пока в стране правит Саддам.
Если смотреть на этот вопрос глубже, то напрашивается вывод о том, что те методы,
с помощью которых Саддам управляет Ираком, наносят вред всему Ближнему
Востоку. Именно Саддам отчасти виновен в том, что в регионе сохраняется
обстановка нестабильности. Именно из-за действий Саддама возникает ложное
представление о конфликте между мусульманами и Соединенными Штатами --
представление, для опровержения которого так много сделал президент Клинтон в
последние годы, но которое, тем не менее, прочно засело в умах обитателей
мусульманского мира. Именно Саддам несет ответственность за продолжение
репрессивной политики против всех народов, населяющих Ирак, которая создает
угрозу для целостности страны и, стало быть, для стабильности во всем регионе.
Чем скорее нормализуется обстановка в Ираке, тем скорее народы Ближнего
Востока смогут перейти к созданию более стабильного региона и тем ближе мы
подойдем к достижению нашей цели -- интеграции этого региона, с согласия
населяющих его народов, в международную систему.
Мы будем и впредь сдерживать угрозу, которую Ирак представляет собой для
(ближневосточного) региона и всего мира. Между тем, ввиду приведенных выше
соображений, президент Клинтон считает, что в долгосрочном плане лучший способ
решения иракской проблемы будет состоять в "смене руководства в Багдаде --
создании нового правительства, которое представляло и уважало бы интересы своего
народа, а не подавляло их; правительства, приверженного делу мира в регионе".
Сегодня наша политика в отношении Ирака состоит не только в том, чтобы
сдерживать режим Саддама, но и противодействовать ему.
В этих наших усилиях мы честно говорим о конечных целях, которые мы ставим
перед собой, и о методах, которые мы будем использовать для их достижения.
Потребуется немало времени для того, чтобы в Ираке произошли перемены. Мы не
должны безрассудно играть жизнями тех людей, которые идут на смертельный риск,
выступая в качестве оппозиции Саддаму. Мы должны с осторожностью давать
обещания, потому что сначала нам нужно знать, какой ценой они будут выполнены.
Задача, решением которой мы можем и будем заниматься, состоит в том, чтобы
укрепить оппозицию в Ираке и поддержать иракский народ; в том, чтобы, проводя
практическую и эффективную работу, шаг за шагом лишить Саддама окружающей
его ауры законного правителя, а затем, когда для этого созреют условия, помочь
иракскому народу обрести новое руководство в Ираке.
Мы уже углубили наши контакты с теми силами, которые добиваются перемен в
Ираке. Нам удалось примирить две крупнейшие курдские группировки. Мы
организовали вещание радиостанции "Радио Свободный Ирак" на всю территорию
страны. Мы будем усиливать эту работу и с помощью Конгресса расширять нашу
политическую поддержку с тем, чтобы оппозиция могла стать более эффективным
рупором для выражения устремлений иракского народа.
Мы будем также с готовностью помогать новому правительству Ирака, которое
уважает права своих граждан и выполняет свои обязательства перед мировым
сообществом. Как только в Ираке будет создано такое новое руководство, мы
немедленно приступим к процессу отмены экономических санкций. Мы рассмотрим
вопрос о реструктуризации огромных долгов Ирака в экономической сфере. Эти
долги были сделаны Саддамом для создания оружия, которое не нужно иракскому
народу -- дети и внуки иракцев не должны ходить голодными для того, чтобы
власти могли возвращать эти долги.
В своем прощальном слове, обращенном к Госдепартаменту, госсекретарь Кристофер
сказал то, что применимо и к проблеме, с которой мы сталкиваемся в Ираке и на
Ближнем Востоке в целом: "Когда мы сталкиваемся с конфликтами и трагедиями,
происходящими в нашем по-прежнему полном опасностей мире, мы можем
реагировать на это тремя способами. Мы можем выбрать легкий путь и
удовлетвориться ... карательными мерами. Мы можем просто отвернуться и умыть
руки. Но есть и другой путь -- мы можем исполнится терпения и выдержки и ждать,
пока будет найдено решение". Именно такой выбор, сказал он тогда, ежедневно
делают люди, которые защищают наши интересы за рубежом.
Именно такой выбор должны сделать мы, добиваясь лучшего будущего для Ирака --
мы должны проявить терпение и выдержку, решимость применять силу, если это
будет необходимо, и уверенность в том, что мы добьемся осуществления своих
целей.
Из истории мы знаем, что в тех случаях, когда тирания встречает на своем пути
препятствия, она часто отступает и начинает загнивать. Из собственного опыта мы
знаем, что, когда борющиеся за свою свободу люди получают моральную и
материальную поддержку от американского народа, они обычно побеждают. Мы
также знаем, что перемены, если им суждено произойти, приходят внезапно и в
самое неожиданное время.
Перемены придут и в Ирак, и мы можем повлиять на то, когда и как они
произойдут, но не можем этого предсказать заранее. Но когда это случится, мы
оглянемся назад и скажем: "Слава Богу, у нас хватило терпения и выдержки".
Именно такую политику мы намерены проводить и рассчитываем на вашу помощь и
ваше понимание.