ТРАНСКРИПТ: ИНТЕРВЬЮ ЭЙЛИН МЭЛЛОЙ ПО КОСОВО НА КАНАЛЕ УОРЛДНЕТ 16 ОКТЯБРЯ (США желают только мирного будущего сербам и жителям Косово) Вашингтон
"Нами движет искреннее желание
вывести Косово на дорогу в мирное будущее, в
котором косовские албанцы и местные сербы могли
бы рассчитывать на лучшую жизнь ... для себя,
своих семей, своих детей -- это наше единственное
желание", -- заявила сотрудница Госдепартамента
Эйлин Мэллой, беседуя 16 октября с журналистами
из Киева в передаче на канале Уорлднет.
Ниже приводится транскрипт выступления Мэллой
на канале Уорлднет:
ВЕДУЩИЙ: Добрый день и добро пожаловать в
передачу "Диалог" на Уорлднет. Меня зовут Рик
Фуше.
После длившихся почти десять дней интенсивных
переговоров о путях выхода из кризиса в Косово,
специальному представителя США Ричарду
Холбруку удалось во вторник достичь соглашения с
президентом Слободаном Милошевичем. Это
соглашение было заключено на фоне угрозы
применения авиации НАТО и оно предусматривает
выполнение Сербией конкретных обязательств, в
том числе вывод войск с территории Косово,
создание международного наблюдательного режима,
а также безопасное возвращение десятков тысяч
беженцев.
Обсудить это соглашение поможет нам посол Эйлин
Мэллой, заместитель помощника госсекретаря по
делам европейских государств. Посол Мэллой
внесла большой вклад в дело урегулирования
кризиса в Косово. Посол Мэллой, я приветствую
вас в нашей программе.
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: Доброе утро.
ФУШЕ: Если можно, давайте сначала дадим общую
оценку этому соглашению. Не могли бы вы
рассказать о его основных пунктах? Какое значение
имеет это соглашение для сербского правительства
и для жителей Косово?
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: Да, конечно. Существуют три
части -- то есть, три отдельных документа, которые
стали результатом последней миссии Дика Холбрука
в Белграде. Один из этих документов представляет
собой соглашение между правительством СРЮ
("Союзной Республики Югославия") и НАТО о
создании режима проверок с воздуха -- насколько я
знаю, оно было подписано вчера в Белграде
президентом Милошевичем и Генеральным
секретарем НАТО (Хавьером) Соланой. Второй
документ -- это соглашение с ОБСЕ (Организацией
по безопасности и сотрудничеству в Европе) о
создании режима проверок наземными средствами
-- мы надеемся, что это соглашение будет
подписано в Белграде сегодня. Третьим документом
является одностороннее заявление, сделанное
президентом Сербии, в котором содержится ряд
односторонних обязательств правительства по
предоставлению Косово определенного уровня
автономии, созданию институтов местного
управления и местных полициейских сил, а также
еще целый ряд важных пунктов.
Мы надеемся на то, что все это создает основу для
реальных переговоров в СРЮ о мирном
политическом решении тех невероятно сложных
проблем, которые сделали жизнь людей такой
трудной, а по сути дела в течение долгого времени
ломали судьбы жителей Косово. Таким образом
речь не идет о том, что сейчас уже найдено
какое-то окончательное решение политических
проблем, существующих в зоне конфликта. Речь
идет о попытке остановить насилие, прекратить
кровопролитие и создать положение,
способствующее дальнейшему развитию
переговорного процесса.
ФУШЕ: Хорошо. Еще раз позвольте поблагодарить
вас, посол Мэллой, за участие в нашей программе,
и мы ждем от вас дальнейших комментариев.
Сегодня в нашей программе участвует большая
группа журналистов и работников Министерства
иностранных дел (Украины), которые собрались в
киевской студии. Добро пожаловать на Уорлднет.
Пожалуйста, задавайте послу Мэллой свои вопросы.
Первый вопрос задает представитель национального
украинского телевидения. Пожалуйста, ваш вопрос.
ВОПРОС: Виталий Буроков, программа новостей
украинского телевидения. Г-жа Мэллой, в своем
последнем заявлении Хавьер Солана сказал, что
занимает бескомпромиссно жесткую позицию в
отношении Сербии, несмотря на заявление
Милошевича о готовности выполнять требования
НАТО. Согласны ли вы с его позицией, и полагаете
ли вы, что уже использованы все возможности для
мирного разрешения кризиса в Косово? Если да, то
как это увязать с соглашением о создании
международной группы наблюдателей, в которую
войдут и представители Украины? Их жизнь в
таком случае может подвергнуться прямой угрозе.
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: Если я правильно поняла ваш
вопрос, вы спрашиваете, согласна ли я с заявлением
Генерального секретаря НАТО Соланой о том, что
все мирные способы или все дипломатические,
экономические санкции были исчерпаны, прежде
чем НАТО выступило с угрозой применения силы?
Да, действительно, это так. Я на протяжении
многих месяцев лично участвовала в этой работе.
Между прочим, в адрес Соединенных Штатов и
ряда западных государств, являющихся участниками
НАТО, звучали обвинения и критика по поводу
того, что мы действуем слишком медленно и тянем
время -- а, между тем, мы предпринимали
интенсивные попытки использовать
дипломатические методы убеждения.
Таким образом, я согласна с Генеральным
секретарем НАТО Соланой в том, что создание
реальной угрозы применения силы -- это
единственная причина появления на свет этих
соглашений.
Как же все это будет работать? Как это согласуется
с режимом наземных проверок, который будет
осуществлять ОБСЕ? Вы спрашиваете, будут ли
подвергаться опасности люди, которые будут
осуществлять проверки под эгидой ОБСЕ? Это
очень хороший и правомерный вопрос. Эта схема
заработает только в том случае, если режим
проверок будет осуществляться в благоприятной
обстановке, опирающейся на добрую волю сторон.
Другими словами, если правительство в Белграде не
намерено выполнять свои обязательства, если оно
не желает соблюдать условия этого соглашения, то
этот режим окажется неработоспособным -- как
видите, все достаточно просто. В настоящее время
мы пытаемся убедиться в том, имеется ли у
правительства желание выполнять данные им
обязательства.
Но в то же время мы пытаемся обеспечить
безопасность людей, которые будут проводить
проверки на местах. Речь не идет о том, чтобы
просто заслать их туда и оставить на произвол
судьбы. Во-первых, Белград взял на себя
обязательство по обеспечению их безопасности.
Во-вторых, все эти люди получают полный
дипломатический статус. И, в-третьих, в настоящее
время мы рассматриваем вопрос о создании так
называемых сил быстрого реагирования, которые ...
это будет элемент НАТО, расположенный за
пределами СРЮ, который будет отвечать за
оперативный вывод наблюдателей с территории
страны, если это понадобится.
Таким образом, эта система, конечно, не
совершенна, и никаких гарантий здесь нет, потому
что в значительной степени ее успех зависит от
желания Белграда выполнять свои обязательства.
ФУШЕ: Следующий вопрос послу Эйлин Мэллой,
представляющей Государственный департамент
США, задает представитель газеты "День".
Пожалуйста, ваш вопрос.
ВОПРОС: Алекса Пулуцкий, "День". Наверное, все
согласны с тем, что в вопросе разрешения кризиса в
Косово возникает противоречие между двумя
общими принципами -- правами человека и
невмешательством в суверенные дела иностранного
государства. В данном случае решение принято в
пользу прав человека. Между тем, существуют
десятки стран, в которых так или иначе эти права
нарушаются. Кто может определить, в какой
степени должны нарушаться права человека в
стране для того, чтобы НАТО заговорило о военном
вмешательстве? Таким образом, возникает вопрос --
берет ли НАТО на себя роль арбитра в вопросах
прав человека в той или иной стране мира?
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: Еще один вполне правомерный
вопрос. Могу сказать вам, что страны, входящие в
состав НАТО, категорически не хотят брать на себя
ту роль, о которой вы только что сказали.
Международное сообщество потратило столько
времени на то, чтобы осознать необходимость
угрозы применения силы отчасти и потому, что
никто не хотел брать на себя такую роль. Мы все
понимаем, что в этом деле мог быть создан
нежелательный прецедент.
На самом деле, однако, речь не идет лишь о правах
человека -- вы абсолютно правы, говоря о том, что
во многих странах мира, слишком во многих
странах права человека нарушаются самым грубым
образом. Но в своей резолюции за номером 1199
Совет Безопасности ООН определил наличие угрозы
региональной стабильности и региональному миру,
и именно это стало поводом для реакции со
стороны НАТО -- не только ужасающие нарушения
прав человека, но и тот факт, что данный конфликт
мог распространиться за пределы СРЮ, а в этом
случае в него могла быть вовлечена вся Европа, в
том числе и ваша страна. Очень и очень многие
люди были глубоко встревожены такой
перспективой. Речь не шла о конфликте, который
был ограничен пределами СРЮ.
Будучи сотрудником правительства Соединенных
Штатов, я знаю, что мы активно участвовали не
только в гуманитарных усилиях, но и в работе
Совета Безопасности ООН, ОБСЕ, НАТО,
Совместного постоянного совета и "Партнерства
ради мира". Поэтому хочу внести ясность: речь идет
не о том, что НАТО заявляет о своем праве
вмешиваться в дела стран, где нарушаются права
человека, а о том, что НАТО отреагировало на
угрозу региональной безопасности.
ФУШЕ: Следующий вопрос из киевской студии
задает представитель газеты "Сегодня". Пожалуйста,
ваш вопрос.
ВОПРОС: Валентин Кавальский, газета "Сегодня".
Г-жа Мэллой, почему вы думаете, что НАТО, а не
Совет Безопасности, должна принимать решение о
путях выхода из кризиса? Не приведет ли это, в
конце концов, к третьей мировой войне? Как вы
знаете, Украина выступает за мирное решение этой
проблемы, а Россия не согласна с позицией НАТО.
Не приведет ли это к конфликту между НАТО и
Россией и, как следствие этого конфликта, к
подрыву стабильности в Европе?
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: Как я уже говорила, эта
проблема потребовала от нас долгих и непростых
раздумий. Но НАТО не принимало решения. Все
началось с решения Совета Безопасности о наличии
угрозы региональному миру и стабильности. НАТО
лишь приняло внутреннее решение о том, каким
образом следует реагировать на подобную угрозу.
Политика США, наша позиция состоит в том, что
когда НАТО принимает такое решение, оно имеет
право реализовать его. В этом случае не требуется
особой резолюции Совета Безопасности ООН. Я
понимаю, что эту позицию разделяют не все страны
мира и даже не все члены Совета Безопасности. Но
я высказываю ее как позицию правительства
Соединенных Штатов. Но в то же время у НАТО
нет никакого стремления делать то, о чем вы
сказали, задавая свой вопрос.
Между тем, вы правы, когда говорите о
потенциальных серьезных проблемах во
взаимоотношениях между НАТО и Россией, между
НАТО и вашей страной, проблемах между
участниками Совместного постоянного совета --
такие потенциальные проблемы могут возникнуть, и
они требуют очень тщательного подхода к себе, в
связи с чем я заверяю вас в том, что Соединенные
Штаты и все другие участники НАТО на регулярной
основе проводят очень тесные консультации с
Россией и с правительством вашей страны, пытаясь
выяснить позиции друг друга, тщательно их
отрегулировать и найти общие пути выхода из этой
ситуации. Огромная заслуга российского
правительства состоит в том, что в тех пределах, в
которых это было возможно, оно занимает
конструктивную и позитивную позицию. Россия
установила для себя определенные пределы, за
которые она не может выходить. Но даже в рамках
этого ограниченного политического пространства
мы очень упорно работали вместе, с тем, чтобы вся
эта ситуация не имела насильственного завершения.
Мы сотрудничали и с правительством вашей страны
и будем продолжать работу в этом направлении.
Таким образом, потенциальные проблемы, конечно,
имеются. Речь идет об очень трудном прецеденте.
Но пока нам удается справиться с ситуацией.
ФУШЕ: Посол Мэллой, следующий вопрос задает
служба новостей "Интел". Киевская студия,
пожалуйста, ваш вопрос.
ВОПРОС: "Интел Ньюс", украинское агентство
новостей на английском языке, Натали Марчико.
Г-жа Мэллой, не могли бы вы сказать нам, почему
НАТО не вмешивалось в некоторые ужасные по
своим последствиям конфликты, в которых гибли
люди, скажем, в Чечне или в Африке? Почему
НАТО сконцентрировала свое внимание на Европе?
И еще одно: не думаете ли вы, что при нанесении
ударов по Белграду могут погибнуть невинные
люди?
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: Ваш вопрос состоит из двух
частей -- почему Косово, а не Чечня, и не погибнут
ли в результате действий НАТО в Косово те самые
люди, для защиты которых предпринимаются такие
действия? Отвечу на эти вопросы по порядку.
В Чечне произошло нечто ужасное, но та ситуация
отличается от нынешней, и я хочу привести
несколько различий. Одно из наших ... в связи с
ситуацией в Косово один из самых трудных
моментом состоял в том, что обычные методы,
которыми действует европейское сообщество --
методы, с помощью которых могла быть
урегулирована подобная ситуация -- невозможно
было использовать. Так, например, президент
Милошевич категорически отказался дать
разрешение представителям ОБСЕ на въезд в страну
и проведение работы по предотвращению
конфликта, наблюдения за ситуацией в области
прав человека -- то есть, той работы, которую они
обычно делают. А в Чечне не было миссии ОБСЕ.
Еще одно серьезное различие состоит в том, что
Совет Безопасности ООН принял резолюцию, в
которой содержалось требование о том, что
президент Милошевич должен выполнить ряд
условий, сформулированных международным
сообществом, в том числе начать серьезные
переговоры, обеспечить прекращение вооруженных
действий, дать возможность гуманитарным
организациям в полной мере оказывать помощь
нуждающимся. В случае с Чечней всего этого не
было. Таким образом, есть несколько серьезных
отличий, и я не думаю, что здесь можно проводить
какую-то четкую параллель между этими двумя
ситуациями.
Отвечая на ваш второй вопрос об опасности
косвенного ущерба при нанесении удара по Косово
или по другим местам на территории СРЮ -- ведь
военная операция НАТО была бы направлена не
только против объектов на территории Косово --
скажу, что вы абсолютно правы, невинные люди
могут пострадать.
Но следует посмотреть на ситуацию и с другой
стороны -- что было бы, если не встал вопрос о
применении силы. Если бы международное
сообщество просто закрыло глаза на то, что
происходило в Косово, то в результате разного рода
насилия и разрушений пострадало бы значительно
больше людей, чем в случае применения силы.
Поэтому надо просто учитывать эту потенциальную
возможность гибели людей в случае отказа НАТО
от угрозы применения силы.
ВОПРОС: Если будет принято решение о нанесении
авиаударов по сельским населенным пунктам,
каковы будут политические последствия таких
действий? И останется ли в такой ситуации шанс на
политическое урегулирование?
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: Я не совсем уверена в том, что
поняла ваш вопрос. Когда вы говорите о
политических последствиях авиаударов по сельским
населенным пунктам -- если вы имеете в виду
применение силы со стороны НАТО, хочу ясно
сказать, что органы военного планирования НАТО
никогда не имели в виду нанесение ударов по
гражданскому населению. Если бы удары были
нанесены, они были бы направлены против
военных объектов СРЮ и полицейских сил особого
назначения -- цель этих ударов состояла бы в том,
чтобы сократить возможности правительства в
Белграде по проведению наступательных военных
действий против гражданского населения в Косово.
Вопрос о нанесении ударов по самому населению
никогда не рассматривался.
Отвечая на предыдущий вопрос, я уже говорила о
косвенном ущербе -- ведь когда производится удар
по военному объекту, нельзя исключать
возможность того, что пострадают гражданские
лица. Я не стану притворяться и говорить, что
такая возможность исключена. Но ни в одном
документе, связанным с планированием, не
предусмотрено нанесение ударов по деревням вне
зависимости от того, кем они населены --
албанцами или сербами. Это следует четко уяснить.
ФУШЕ: Хорошо, г-жа посол. Следующий вопрос
задает представитель частного телевизионного
канала СТБ. Пожалуйста, ваш вопрос.
ВОПРОС: Добрый день. Наталья Маркардов,
телеканал СТБ. Как вы можете прокомментировать
тот факт, что на прошлой неделе Соединенные
Штаты и НАТО ужесточили свою позицию и
потребовали от ООН принятия резолюции о
нанесении авиаударов? Как это связано с
возможным отстранением от должности президента
Клинтона? Может ли это рассматриваться как
попытка отвлечь внимание от процедуры
импичмента, которая происходит в Конгрессе?
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: США всегда считали, что нам
следует обратиться в Совет Безопасности ООН и
поддержать резолюцию, выдержанную в духе Главы
7 Устава ООН. Другими словами, если бы в
результате обсуждения в Нью-Йорке была принята
резолюция, которая дала бы понять президенту
Милошевичу, что международное сообщество едино
в своих требованиях и что он должен выполнять
определенные условия, мы бы поддержали такую
резолюцию. Но мы исходили из того, что такая
резолюция уже принята ООН. Нам уже все было
ясно, и мы получили все, что хотели -- у
правительства СРЮ уже не было сомнений в том,
что именно оно должно делать, и не хватало только
реальной угрозы применения силы -- ведь изменить
позицию правительства в Белграде могла только
угроза. В связи с этим мы сконцентрировали наши
усилия в рамках НАТО, поскольку только она могла
создать реальную угрозу применения силы.
Что же касается внутриполитического процесса,
происходящего в Соединенных Штатах, я могу
заверить вас, исходя из своего опыта общения с
высокопоставленными официальными лицами, что
такая связь абсолютно отсутствует.
ФУШЕ: Посол Эйлин Мэллой, представляющая
Государственный департамент США, общается в
нашей программе с журналистами и сотрудниками
Министерства иностранных дел в Киеве.
Следующий вопрос, г-жа посол, задает
представитель молодежной украинской газеты.
Пожалуйста, ваш вопрос.
ВОПРОС: Г-жа Мэллой, у меня такой вопрос: до
окончания срока ультиматума остается менее 10
часов, и президент Милошевич предпринимает
шаги к тому, чтобы авиаудары не состоялись.
Другими словами, он выполняет определенные
требования. Какие гарантии вы можете дать в том,
что завтра не будем бомбежек, и как вообще
выглядит вся эта ситуация в настоящий момент?
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: С моей стороны было бы
ошибкой пытаться сформулировать здесь какое-то
решение, потому что такое решение должно
приниматься Североатлантическим советом НАТО.
Другими словами, члены Совета встречаются
сегодня утром -- утром по вашингтонскому времени
и днем по брюссельскому времени -- для того,
чтобы рассмотреть, насколько полно эти требования
выполняются руководством СРЮ. Я могу только
сказать, что, по нашим данным, выполнены пока не
все требования.
Вы абсолютно правы, когда говорите, что
определенные требования выполняются, однако на
территории Косово по-прежнему находится
значительное число военных подразделений,
которые должны быть выведены оттуда.
По-прежнему существуют разного рода проблемы,
связанные с доступом гуманитарных организаций.
Определенный прогресс есть -- это следует
признать. Но речь идет о том, что правительство в
Белграде имеет дело не с меню из кафетерия, где
можно что-то выбирать и от чего-то отказываться, а
с перечнем требований, которые необходимо
выполнять. От него требуется полное
сотрудничество с трибуналом, который будет
проводить расследование военных преступлений.
Таким образом, предстоит сделать еще очень
многое.
Сейчас НАТО должно проанализировать всю
имеющуюся информацию о том, как выполняются
требования, и сделать вывод о том, развивается ли
ситуация в правильном направлении или же она
развивается в другую сторону и требует действий с
его стороны. Мне не хотелось бы в данный момент
рассуждать о том, какие выводы будут сделаны.
Думаю, что следует предоставить НАТО
возможность принять это очень трудное решение.
Я только могу вкратце проанализировать то, что
сделано за 96 часов, составляющих срок
ультиматума, о котором вы сказали. В понедельник
12 октября НАТО приняло политическое решение о
подготовке так называемого приказа о повышенной
боевой готовности. Собственно говоря, речь идет о
приказе, с которого начнется ограниченная
воздушная операция. Такой приказ, однако, должен
быть отдан заранее. Другими словами, в течение
96-часового периода не будут предприниматься
какие-либо действия -- чтобы дать возможность в
рамках политического процесса проверить, как
выполняются требования и имеется ли желание их
выполнять.
Все, конечно, понимают, что за 96 часов
невозможно выполнить все требования на 100
процентов. Но мы ждем со стороны Белграда
признаков понимания всей глубины того
беспокойства, которое испытывает сегодня
международное сообщество, а также осознания
необходимости выполнения предъявленных
требований. Выводы по этому поводу будут очень
трудными, и я боюсь, что нам придется подождать
несколько часов, прежде чем мы узнаем, какое
решение будет принято.
ФУШЕ: У журналистов из газеты "Сегодня" есть
еще один вопрос. Пожалуйста, студия в Киеве.
ВОПРОС: Валентин Кавальский, газета "Сегодня".
Скажите, пожалуйста, возможно ли, что еще в этом
году НАТО примет участие в урегулировании
конфликтов в других горячих точках? Если,
например, возникнут проблемы в Крыму или вокруг
Черноморского флота в отношениях между
Украиной и Россией, и если возникнет кризисная
ситуация, вмешается ли НАТО для того, чтобы
решить проблемы между Украиной и Россией,
связанные с Крымским полуостровом?
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: Очень трудно отвечать на
гипотетические вопросы. Я полагаю, что и
правительство России, и правительство Украины
будут тесно взаимодействовать с существующими
международными механизмами, призванными
выполнять посредническую роль в
межгосударственных спорах. Лично я с трудом
представляю себе ситуацию, о которой вы говорите.
Я не думаю, что НАТО хотело бы брать на себя
такую роль, но еще раз говорю, что на
гипотетические вопросы отвечать очень трудно.
Поэтому, если не возражаете, мне хотелось бы
закрыть эту тему.
ФУШЕ: Посол Мэллой, время нашей передачи
заканчивается -- не хотели бы вы сказать что-либо в
заключение для наших гостей в Киеве и для
международной телеаудитории?
ПОСОЛ МЭЛЛОЙ: Во-первых, хочу сказать, что я
очень рада предоставленной мне возможности
участвовать в этой передаче, поскольку считаю
очень важным, чтобы народ Украины понимал, что
движет правительством Соединенных Штатов -- а
им движет искреннее желание вывести Косово на
дорогу в мирное будущее, в котором косовские
албанцы и местные сербы могли бы рассчитывать
на лучшую жизнь для себя, своих семей, своих
детей. Это наше единственное желание. Мы не
хотим создавать прецеденты в НАТО или применять
силу. К сожалению, наверное, это единственный
путь достижения нашей конечной цели -- цели,
которую мы все разделяем. Поэтому я очень рада
тому, что у нас с вами была возможность обсудить
эти вопросы; мы будем продолжать диалог с вашим
правительством и подобного рода общение с вами,
поскольку я считаю его очень важным.