ЗАЯВЛЕНИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СОВЕТА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СЭМОРА ПО ПОВОДУ ЯДЕРНОЙ ПРОБЛЕМЫ С КИТАЕМ (Сэмор заявил, что США могут защитить секреты и сотрудничать с Китаем)

ЗАЯВЛЕНИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СОВЕТА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СЭМОРА ПО ПОВОДУ ЯДЕРНОЙ ПРОБЛЕМЫ С КИТАЕМ (Сэмор заявил, что США могут защитить секреты и сотрудничать с Китаем)

Вашингтон. Администрация Клинтона планирует следовать своей политике
поддержания отношений с Китаем, несмотря на то, что эта страна похитила
американские технологии изготовления ядерного оружия, заявил
высокопоставленный представитель Белого дома.
Далее приводится текст высказываний Сэмора, подготовленный для
распространения:.
Вступление.
Мне хотелось бы рассмотреть реакцию американского правительства на попытки
Китая добыть закрытую информацию в американских лабораториях,
занимающихся ядерным оружием. Конечно, эта угроза не нова. Так, в 1988 г
Главное контрольно-финансовое управление США выступило с предупреждением
о том, что ученые из Китая и других "проблемных" стран посещают ядерные
лаборатории США без надлежащих мер по обеспечению безопасности, и
Министерство энергетики США отреагировало на это, начав требовать проверки
данных обо всех посетителях из "проблемных" стран. В 1990 г оно опубликовало
сообщение о том, что ФБР ведет расследование в отношении ученого из
Национальной лаборатории имени Лоуренса Ливермора, подозреваемого в том,
что ранее он предоставил Китаю секретную информацию, которая дала
возможность Китаю в 1988 г разработать свою модель нейтронной бомбы. В 1997
г бывший ученый из Лос-Аламосской лаборатории признал себя виновным в
предоставлении Китаю в 1985 г диагностической информации, относящейся к
ядерному оружию.
Расследование конкретного случая.
Самый последний случай также произошел в 1980-е гг В 1995 г нам стало
известно, что в середине 1980-х гг Китай получил секретную американскую
информацию, связанную с усилиями Китая по модернизации своего боевого
ядерного потенциала. Вопреки тому, что сообщалось в некоторых средствах
массовой информации, наши данные представляли собой некий ключ, а не просто
"дым без огня". Хотя у нас было общее представление о том, когда произошла
утечка, мы не знали, как китайцы получили эту информацию, откуда она
появилась. Не было ясности в отношении того, какой объем информации китайцы
получили от США, и ее значения для усилий Китая.
Тем не менее явно были основания для опасений насчет того, что в середине
1980-х гг произошла серьезная утечка, и правительство приняло
соответствующие меры. Прежде всего было необходимо перекрыть канал утечки
и предотвратить дальнейший ущерб. Более года Министерство энергетики в
сотрудничестве с ФБР проводило проверку для выявления источников этой
информации.
К середине 1996 г Министерство энергетики представило ФБР отчет об этой
проверке, и ФБР быстро приступило к расследованию, которое продолжается и в
настоящее время. Вскоре после начала расследования о нем были
проинформированы соответствующие комитеты Конгресса, и впоследствии им
регулярно сообщали о ходе расследования. ФБР и Министерство энергетики
тщательно координировали свои усилия с целью уравновешивания приоритетов
расследования и заботы о национальной безопасности. В частности,
Министерство энергетики продолжало поддерживать трудовые отношения с
подозреваемым для того, чтобы он не заподозрил о расследовании, но приняло
меры к тому, чтобы ограничить его доступ к закрытой информации для сведения к
минимуму опасности дальнейших утечек. После того как расследование было
предано гласности, подозреваемый узнал о нем, и интересы расследования
больше не требовали трудовых отношений с ним, так что министр энергетики
Ричардсон решил, что появились веские основания для увольнения. ФБР
продолжает вести это расследование.
Повышение безопасности в лабораториях.
В дополнение к тем мерам, которые министерство энергетики и ФБР приняли в
целях выявления и расследования источника утечки, информация, появившаяся в
1995 г , побудила Министерство энергетики и ЦРУ начать рассмотрение более
общего вопроса о китайских усилиях с целью получения информации по ядерным
вопросам в американских лабораториях и о значении этой информации для
китайской программы модернизации. Это сложный и противоречивый вопрос,
который требует от разведывательного сообщества складывать мозаику из
разрозненных кусочков и фрагментов доказательств и делать заключения в
отсутствие полной или точной информации. В частности, трудно отделить
значение информации, которую Китай мог получить у нас, от значения той
информации, которую он сумел получить от других стран или разработать
собственными силами. В связи с этим нам следует помнить о том, что все страны,
обладающие ядерным оружием, используют схожие методы для сведения к
минимуму габаритов и массы без ущерба для мощности. В настоящее время эти
вопросы изучаются в рамках проводимой всем разведывательным сообществом
оценки ущерба, которую планируется завершить к концу марта. В дополнение к
этому результаты оценки будут рассмотрены независимой экспертной комиссией
во главе с адмиралом Дэвидом Джеремайа.
Вместе с тем, несмотря на неопределенность разведывательных оценок, анализ,
который был проведен Министерством энергетики и результаты которого
Министерство энергетики в июле 1997 г представило администрации, позволил
сосредоточить внимание на фундаментальной проблеме недостаточной
безопасности национальных лабораторий США. Как я уже говорил, забота о
безопасности национальных лабораторий проявлялась постоянно, и прежние
министры энергетики принимали различные меры с целью устранения
выявленных проблем, однако в оценке Министерства энергетики, данной в 1977
г , прозвучали тревожные сигналы о том, что в этом плане необходимо делать
больше, причем систематическим и всесторонним образом.
После того в июле 1997 г высокопоставленным должностным лицам сообщили о
заключениях Министерства энергетики, администрация приняла решительные
меры по повышению общей безопасности национальных лабораторий. В августе
была образована специальная рабочая группа Национального совета по
противодействию разведкам, которой было поручено рассмотреть ситуацию и
подготовить рекомендации по ее улучшению. В сентябре этот совет представил
свои рекомендации, и Совет национальной безопасности совместно с
соответствующими ведомствами переработал эти рекомендации в Президентскую
директиву (ПД). В декабре был подготовлен проект ПД, который был направлен на
утверждение членам кабинета, включая министров энергетики, обороны и
государственного секретаря, а также министра юстиции, директора ФБР и
директора ЦРУ. И, наконец, в феврале Президент утвердил ПД-61, посвященную
программе противодействия разведкам для Министерства энергетики.
После выпуска ПД-61 прежний министр энергетики Пенья немедленно принял
меры. Он организовал Отдел противодействия разведкам в штаб-квартире
Министерства энергетики, куда был принят на работу авторитетный
эксперт-контрразведчик ФБР, который должен был возглавить отдел и
разработать план реализации новых правил безопасности. С тех пор, как в
сентябре 1998 г министром энергетики стал Ричардсон, он энергично продолжил
этот процесс. Министерство энергетики наняло специалистов-контрразведчиков,
которые должны работать в национальных лабораториях, ужесточило правила
проверки и выдачи разрешений для иностранных ученых, обращающихся с
просьбой о доступе в лаборатории министерства энергетики, и ввело более
детальные проверки в целях безопасности, включая использование детекторов
лжи для ученых министерства энергетики, работающих в секретных программах.
В рамках этого процесса бюджет Министерства энергетики, выделяемый на цели
противодействия разведкам, удваивается, с 7,6 млн долл. в 1998 фин. г до 15,6
млн долл. в 1999 фин. г и до 31,2 млн долл. в 2000 фин. г
В прошлом году администрация сделала для повышения безопасности
национальных лабораторий больше, чем все прежние администрации за
прошедшие 20 лет. Мы не пытались уйти от этого вопроса, а энергично взялись за
его решение. Однако процесс повышения безопасности национальных
лабораторий и развития возможностей противодействия разведкам еще не
завершен, поэтому нам необходимо и далее не ослаблять внимания к этой
важнейшей задаче.
Поддержание отношений с Китаем.
В заключение мне хотелось бы высказать несколько мыслей по более общему
вопросу о нашей стратегии применительно к Китаю, который переплетен с
вопросом о том, правильно ли действовала администрация, расследуя утечки и
укрепляя безопасность национальных лабораторий.
Стратегия наших отношений с Китаем основывается на предположении о том, что
Китай, подобно другим странам, будет стараться приобретать закрытые
американскую информацию и технологии нелегальными средствами. Мы обязаны
защищать себя от этой угрозы. Соответственно в отношении Китая мы проводим
более строгую политику контроля над экспортом и чаще отказываем в выдаче
лицензий на экспорт в Китай, чем в любую другую крупную страну, куда
направляется экспорт:.
-- Мы не экспортируем оружие в Китай.
-- Мы не экспортируем в Китай товары двойного назначения, предназначенные
для военного использования или для применения в полиции.
-- Мы ограничиваем экспорт в Китай технологий двойного назначения для
гражданского использования с целью уменьшения опасности их ненадлежащего
применения.
-- Мы требуем получения лицензий на экспорт в Китай любых предметов,
находящихся в международных ограничительных списках.
Когда мы обнаружили такие проблемы, как несоответствующее использование
металлорежущих станков в 1995 г и компьютера в 1997 г , мы устранили эти
проблемы. Когда американские компании занимались неразрешенными
передачами или обменами, мы проводили расследования и наказывали те
компании, которые признавались виновными. Кроме того, мы ужесточали меры
контроля. К примеру, когда Президент Клинтон посетил Пекин в июне 1996 г ,
Китай согласился на новую схему, в соответствии с которой американским
должностным лицам разрешалось проверять местонахождение и характер
использования предметов двойного назначения, экспортированных в Китай. Мы
также рассматриваем дополнительные меры, которые были предложены
сформированным Палатой представителей комитетом во главе с членами Палаты
представителей Кристофером Коксом и Нормом Диксом и которые
предусматривают изучение вопроса о передаче технологий Китаю.
В то же самое время, когда мы соблюдаем строгий режим контроля над
передачей технологий Китаю, у нас есть интересы безопасности, которые
настоятельно диктуют поддержание отношений с Китаем. В результате наших
усилий Китай перестал оказывать помощь в реализации бесконтрольной
пакистанской ядерной программы, прервал сотрудничество в ядерных вопросах с
Ираном, прекратил экспорт Ирану противокорабельных крылатых ракет и
ужесточил меры по контролю над экспортом, относящимся к химическому оружию.
Китай также сотрудничает с США в рамках ключевых международных программ по
контролю над экспортом оружия, таких как Договор о всеобъемлющем
запрещении ядерных испытаний и Конвенция о запрещении химического оружия и
по региональным проблемам распространения вооружений в Южной Азии и на
Корейском полуострове. В связи с этим мне хотелось бы отметить, что в Договоре
о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний предусмотрены серьезные
технические ограничения на модернизацию ядерного оружия.
Короче говоря, наша стратегия поддержания отношений действует по двум
направлениям. Посредством энергичных расследований, обеспечения прочной
безопасности и строгих мер экспортного контроля мы можем защищать закрытые
технологии и информацию. Сотрудничеством с Пекином мы можем достичь наших
важнейших целей в сфере национальной безопасности.