УДАРЫ ПО ИРАКУ, БРИФИНГ В МИНИСТЕРСТВЕ ОБОРОНЫ, 21 ДЕКАБРЯ 1998 ГОДА (Министр обороны США Уильям Коэн и главнокомандующий ...

УДАРЫ ПО ИРАКУ, БРИФИНГ В МИНИСТЕРСТВЕ ОБОРОНЫ, 21 ДЕКАБРЯ
1998 ГОДА
(Министр обороны США Уильям Коэн и главнокомандующий Центрального
командования США генерал Энтони Зинни)
Министр обороны США Коэн:
Добрый день. Операция "Лиса в пустыне" была очень успешной. Силы США и
Великобритании понизили способность Ирака использовать оружие массового
уничтожения главным образом в двух отношениях. Во-первых, по нашим оценкам,
мы затормозили развитие Ираком баллистических ракет по крайней мере на год.
Это затруднит использование Ираком смертоносного химического и
биологического оружия против его соседей. Во-вторых, нанеся значительный
ущерб иракским военным системам управления и контроля, мы понизили общую
способность Ирака руководить своей программой оружия массового уничтожения
и защищать ее, а также его способность нападать на соседей. Наши силы при
этом не понесли никаких потерь.
Наш успех отражает высокое качество наших вооруженных сил. Начиная с
генерала Энтони Зинни, главнокомандующего Центрального командования, и
кончая самым молодым солдатом, моряком, летчиком и морским пехотинцем в
операции "Лиса в пустыне", наши войска показали великолепные результаты. Они
работали как одна команда, команда, которая полностью посвятила себя
выполнению своей миссии, помощи друг другу и выполнению обязательств
Америки перед миром.
Сейчас я с удовольствием представляю вам генерала Зинни, который планировал
операцию "Лиса в пустыне" и командовал ею.
Генерал Зинни:
Благодарю вас, господин министр. Как вы уже знаете, мы завершили операцию
"Лиса в пустыне" и я уже доложил министру обороны Коэну и генералу Шелтону,
что удовлетворен тем, что наши задачи выполнены. Прежде всего разрешите мне
сказать, что я чрезвычайно горд -- и вы можете себе представить, насколько я
горд -- нашими солдатами, моряками, летчиками и морскими пехотинцами. Они
показали великолепные результаты. Я бы не мог желать лучшего.
Я также очень горд нашими союзниками, которые выступили плечом к плечу с
нами, и особенно Великобританией. Их летчики и моряки, сражавшиеся на нашей
стороне, вновь продемонстрировали высокий класс.
Как вы знаете, мы не понесли никаких потерь. Даже в мирное время маневры
такого масштаба могут быть опасны и в высшей степени утомительны.
Осуществить это без потерь в той обстановке, в которой оказались наши силы, --
это просто замечательно.
В операции участвовало более 30 000 военнослужащих и еще 10 000 человек вне
нашего подчинения, которые находились в состоянии готовности и оказывали
поддержку с баз практически по вcему миру.
Мы совершили более 600 боевых вылетов за четыре дня. Около 300 из них были
ночными. 300 самолетов участвовали в операции и ее поддержке. Более 600
орудий и 90 крылатых ракет были доставлены этими самолетами.
Более 40 кораблей производили удары и выполняли функции поддержки. 10 из
них запустили более 300 ракет TLAM.
Тысячи военнослужащих были дислоцированы для защиты Кувейта и ответа в
случае контратаки. Сотни солдат, составляющих спецподразделения, также были
дислоцированы для выполнения специальных миссий. Многочисленные
американские и британские подразделения обслуживания в объединенном штабе
обеспечивали великолепное командование и контроль, поддержку и подробное
планирование, которое помогло успешному осуществлению миссии.
Мы также получили поддержку от наших друзей в регионе, за которую я очень
признателен. В ходе этой миссии все мыслимые усилия были предприняты для
обеспечения безопасности наших людей и предотвращения потерь среди
гражданского населения.
Прежде чем я начну отвечать на ваши вопросы, разрешите мне сказать несколько
слов об оценке ущерба, нанесенного в результате этой военной операции, ибо я
знаю, что это как раз и является темой нашего разговора сейчас. Я хотел бы
сделать несколько замечаний, а потом прибегнуть к фото- и другим наглядным
пособиям.
Прежде всего, оценка ущерба после этой операции все еще производится, и,
повидимому, пройдет несколько дней прежде, чем мы сможем полностью оценить
результаты. Но в общем и целом мы очень довольны и чувствуем, что мы
выполнили то, что планировали.
Во-вторых, я хотел бы пояснить немного то, каким образом наши аналитики
производят оценку ущерба. Делая это, они должны быть очень критичными, чтобы
не сообщать начальству лишь то, что оно хочет услышать, то есть они должны
быть весьма консервативными в своих оценках.
И я думаю, что на это есть причины. Решение о нанесении повторных ударов,
решение о продолжении миссии зависит от первой. На карту поставлены жизни
людей. Таким образом, дело аналитиков состоит в том, чтобы у нас было ясное
понимание того, что мы действительно сделали, без всякой предвзятости. Анализ
результатов бомбометания по природе своей консервативен.
В-третьих, оценка результатов бомбометания имеет качественный и
количественный аспекты. Качественный аспект определяется задачей, которую я
устанавливаю в отношении той или иной конкретной цели. Позвольте мне
привести один пример. Если я говорю, что мы намерены разрушить его
коммуникации или его системы воздушной обороны в течение какого-то времени,
уровень усилий или число пораженных целей могут быть значительно ниже. А в
количественном отношении кто-то может сказать: "Генерал, вам не удалось
добиться того же, чего вы добились, поражая другие цели". Но мы достигли того,
что я был намерен сделать.
В-четвертых, еще одно замечание, которое я хoтел бы сделать -- это об
отдельных целях, с одной стороны, и о всех целях в целом, с другой. Одни цели
важнее других. И можно стремиться разрушить одни цели, чем другие, менее
важные. Это означает, что можно совершить повторные удары, можно
использовать больше орудий. Поэтому при оценках трудно выносить только
количественные суждения и оценивать успех исключительно на основании числа
пораженным целей. Успех должен измеряться в контексте поставленной задачи и
намерений командования в отношении того, чего оно пытается достичь.
Я хотел бы продемонстрировать некоторые результаты в том виде, в котором они
у нас уже есть, подчеркнув при этом еще раз, что оценка результатов
бомбометания все еще не закончена. Но для тех, кто любит цифры, мы их
собрали. Если я должен продемонстрировать счет -- чего мне не хочется делать,
но что я сделаю, потому что я знаю, что, в какой-то степени, это то, как мы
концентрируемся на оценке результатов бомбометания, -- то я сообщу, что мы
успешно поразили 85 процентов наших целей, насколько мы это знаем сейчас, и
что операция может быть охарактеризована как успешная: я был полностью
удовлетворен, если бы мы добились результатов на 74 процента.
Это, однако, не означает, что мы обнаружим что-то в наших оценках или в данных
разведки, о том, что мы причинили больший ущерб. В каких-то случаях мы
вообще можем даже и не знать. Мы знаем, что были эффективны в том, что
коммуникационное оборудование, противовоздушная система обороны нас не
засекли.
Мы можем взглянуть на эти фотографии, сделанные с воздуха, и оценить
видимый ущерб... В каких-то случаях, мы никогда не узнаем (о подлинном
ущербе), но окончательный результат был достигнут.